СТАТЬИ И ПУБЛИКАЦИИ

Вход или Регистрация

ПОМОЩЬ В ПАТЕНТОВАНИИ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ФОРУМ Научно-техническая библиотекаНаучно-техническая библиотека SciTecLibrary
 
Cтатьи и Публикации    Развитие науки и научная мысль О “ЗАВИСШИХ” ВОПРОСАХ ПРИРОДЫ

 

 

О “ЗАВИСШИХ” ВОПРОСАХ ПРИРОДЫ

© Коваленко Евгений Федорович

Контакт с автором: lusy39@ rambler.ru

 т.044-489-24-81

Природа хранит множество вопросов, на которые Наука вроде бы ответила давно и окончательно. И, пожалуй, только детям да еще не скрывающим свою наивность взрослым удается извлекать их из хранилищ Природы и задавать солидным людям в самые неподходящие моменты. И тут выясняется, что эта самая Наука свои ответы аргументировала неубедительно, “…не ответила, а задавила спрашивающих авторитетом ответившего и массой тел его последователей”.

Некоторые из таких вопросов автор статьи задает вновь и пытается найти на них ответы.

Статья адресована, в первую очередь, студентам и учащимся старших классов.

 

“Человеку свойственно принимать пределы

своего видения за границы мироздания”.

А.Шопенгауэр

От автора

Господин Жан Батист Поклен, известный нам под именем Мольера, отличался изрядной язвительностью. Он в свое время сказал: “Когда говорит человек в мантии и шапочке, всякая галиматья становится ученостью, а всякая глупость – разумной речью”. Видимо, у него были достаточно веские и, главное, известные его современникам основания говорить такое в адрес людей, причисленных к науке.

С тех пор прошло более трех веков, и если повторить сказанное Мольером в наши дни, это прозвучит, как грубость. Тем не менее, и ныне отношение людей к тому, что говорят ученые, особенно широко признаваемые авторитетами в научной среде, осталось прежним. Возможно, откровенную глупость с их стороны с готовностью разоблачили бы многие. Но устоявшиеся, общепризнанные утверждения со временем становятся незыблемыми, их сомнению не подвергает никто. Или почти никто.

Не скрою, мне приятно в этом месте сказать “однако”.

Однако встречаются вполне зрелые и состоявшиеся люди, которые сохраняют до седин детскую непосредственность и способность задавать неудобные вопросы. Мало того, они их еще и задают! А вот вразумительных ответов нередко эти люди на свои вопросы дождаться не могут. То ли “люди в мантии” не считают нужным на них отвечать, то ли они никак не могут решить, кто же именно из них отвечать должен, то ли им ответить нечего. Как мне кажется, чаще всего такие вопросы просто не доходят до обремененных научными регалиями носителей мантий из-за отсутствия достаточно высокой трибуны для спрашивающих. И здесь уместно будет внести уточнение в словосочетание “люди науки”. Оказывается, не только ныне, но и в достаточно далеком прошлом научный мир разделяется на простых мыслителей и ученых (среди них, вместе с тем, нередки талантливые и даже гениальные) и представителей официальной науки. “Официальная” наука – это наука при власти, наука власти, наука с властью. В дальнейшем, практически, в каждом разделе многократно мы будем ее поминать, употребляя слова: “научный официоз”, “официальная наука”, иногда “академическая наука”.

Так или иначе, но среди интересующихся наукой людей появился даже термин – “зависшие” – для обозначения поставленных кем-то вопросов, которые официальная наука обходит или игнорирует. Некоторые такие вопросы или проблемы “ходят” в “зависших” в течение довольно длительного времени, иногда столетиями. Что меня особенно удивляет, авторами наиболее фундаментальных из такого рода вопросов были нередко незаурядные и даже выдающиеся мыслители. Их-то почему не заметили и продолжают в упор не видеть многочисленные ряды солдат академической науки, марширующих под барабанную дробь учебных параграфов и заученных постулатов со времен Мольера вплоть до наших дней?

В этой статье, уважаемый читатель, собраны некоторые из неудобных вопросов, на которые официальная академическая наука вроде бы ответила себе и общественности уже давно. Но ответила неубедительно, без достаточной аргументации. Не ответила, а задавила авторитетом ответившего и массой тел его приверженцев. Потому-то эти вопросы время от времени всплывают, требуя все новых и новых ухищрений для упорядочения связанных с ними (вопросами) гипотез и теорий. Потому же их вновь и вновь задают простодушные люди, для которых “голых” авторитетов не существует, для которых авторитетные свидетельства должны быть подкреплены аргументами и фактами, приближающими их к истине.

Иногда в нашей статье эти вопросы прозвучат так, как они были в свое время сформулированы в первоисточниках, иногда это будет моя их трактовка. Но обязательно авторы вопросов и идей будут названы со ссылкой на источник, где вопросы прозвучали. А необходимость в подборке, сведении вместе “зависших” вопросов Природы, которые здесь будут приведены, как мне кажется, все еще актуальна, в чем меня убеждают неоднократные безуспешные попытки обсудить некоторые из них даже с профессионально подготовленными людьми.

Особое место в официальной науке занимает официальная физика. Ей уже мало того, что она давно и, пожалуй, окончательно выделилась из рядов обычных естественных наук. Физики постепенно превратились в математиков, у них теперь любые проблемы разрешаются путем увеличения числа переменных и коэффициентов при них, способных принимать произвольным образом любые значения от нуля до бесконечности. Они перестали искать физический смысл того или иного явления, его физическое содержание. Наблюдая явление, они накладывают на него подходящую с их точки зрения математическую модель, находят расхождения между вычисляемыми и фактическими значениями параметров явления, а затем определяют, при каких значениях коэффициентов эти расхождения сводятся к нулю. После этого начинаются чисто физические фантазии, объясняющие, почему коэффициенты должны быть именно такими, какими им нужно быть для получения желаемых результатов. Так появляются четырех-, десяти- и вообще n-мерные пространства со “свернутыми в трубочку” или даже “в шарики” “лишними” измерениями, никого не удивляют такие свойства физических объектов, как “странность”, “неопределенность”, окрашенность в три цвета мельчайших из известных на сегодня частиц. А еще есть, оказывается, такое свойство, как “спин” – способность частиц возвращаться в исходное состояние после полуоборота вокруг своей оси (спин равен 1/2), один оборот (спин равен 1), полтора (3/2) и два оборота (2), или частица вообще лишена такого свойства – спин ее равен 0. При этом вращающиеся частицы не только никто не видел, но даже всем “авторам” этого свойства известно, что видеть это вращение в принципе невозможно. Так что далеко не факт, что частицы, вращаясь, подсчитывают свои обороты: может быть, они в это время заняты чем-то другим, совсем непохожим на вращение.

Чтобы разобраться даже в простейших физических теориях сегодня придется положить рядом с собой учебники и справочники по математическому анализу и высшей алгебре. Возможно, все это действительно так и должно быть, как диктуют современные физики, но сомнения все же, как мне кажется, небезосновательны: Природа, как и Бог, изощрена, но не злонамеренна.

Поэтому мне и показалось, что есть смысл обратиться к более широкому кругу любознательных людей, не приобретших шор специальной выучки. Говорят, что когда был заснят ускоренной съемкой полет майского жука, физики и специалисты теории воздухоплавания были поражены: жук не должен был летать, он своим полетом нарушал все известные законы. Так и не поняв, благодаря чему жук преодолевает земное притяжение, специалисты предположили, что он летает потому, что просто-напросто не знает законов, которые попирает (на всякий случай уточняю: шутка). Так что, может быть, попробуем полететь и мы? (А вот это – серьезно).

 

Введение

Вероятно, человек – единственное существо на Земле, которое не просто знает, а знает, что знает, отдает себе отчет о своем знании. Это свойство, надо думать, развивалось в человеке по мере расширения сферы его знаний, в порядке появления и накопления мощи его интеллекта. Как мне представляется, в той же степени развивалась в человеке способность сомневаться, перепроверять меру близости к истине его знаний. Убежден, чем меньше для ученого очевидных явлений, чем больше гипотез он проверяет на пути к теории, и чем чаще он возвращается для анализа устоявшихся понятий, тем глубже в нем мыслитель, тем мощнее в нем творец. Вот несколько цитат из книги “Краткая история времени от большого взрыва до черных дыр” одного из самых выдающихся физиков-теоретиков современности – Стивена Хокинга: “…мы никогда не могли бы быть уверены в том, что найденная теория действительно верна, потому что никакую теорию нельзя доказать”. “Теории непрерывно видоизменяются для согласования с результатами наблюдений…”. “…если не считать очень простых случаев, мы не умеем находить точных уравнений, описывающих теорию”.

Но люди науки – тоже люди. А потому многое, слишком многое для них очевидно “еще с порога”. Так, например, с самого рождения любому человечку было очевидно, что Солнце вращается вокруг Земли. Поэтому самая передовая наука сравнительно недавнего времени вслед за Птолемеем в течение более 1,5 тысяч лет убеждала всех в истинности геоцентрической теории строения Вселенной и обучала ее основам многих из этих “всех”. И ровно столько же вопрос: “а почему, собственно?” по поводу этого вращения был “зависшим”, поскольку его задавали задолго до Джордано Бруно и даже Коперника.

Множество раз спотыкаясь об очевидности, официальная наука так и не выработала привычки прислушиваться к тем своим редким представителям, которые осмеливаются выдвигать гипотезы, противоречащие очевидному. Но особенно крепко достается от научного официоза тем из немногих истинных мыслителей, которые, пытаясь опровергать сомнительное очевидное, ненароком противоречат общепризнанным авторитетам.

Понять причину “зависания” вопросов Матушки Природы можно только забыв научные запреты, но оставаясь на уровне научных знаний. В том числе и тех, которые официальная наука отторгает.

Похоже, вступление затянулось, и пора от общих слов перейти к конкретному списку. В нашу статью включены и те из “безответных”, на наш взгляд, вопросов, которые ставят под сомнение “очевидное”, и те, которые касаются неочевидных проблемных явлений.

Например, всем и повсеместно понятно очевидное – что такое “время” или “пространство”. Из них даже сделали “сиамских близнецов” и поврозь почти не употребляют, упоминают практически всегда вместе, вернее, через дефис. Для меня, например, было неожиданным обнаружить, что с этим согласны далеко не все представители мыслящего меньшинства человечества, и что чуть ли не со времен Ньютона (и даже задолго до него случалось!) о времени как явлении высказывались разные мнения. Наш анализ вопросов: “Что такое “время”?” и “Что такое “пространство”?” будет выполнен, в основном, по трудам В.И.Вернадского (“Размышления натуралиста, кн.1 “Пространство и время в неживой и живой природе”) и Г.П.Аксенова (“Живое вещество: между вечностью и временем”). Будут также другие ссылки и даже авторские рассуждения (как без них?!).

Поговорим и о природе всемирного тяготения – по книге Л.Е.Федулаева “Физическая форма гравитации”.

На два “вечных” вопроса – “Имеет ли начало Жизнь?”, и “Как она появилась на Земле?” – попытаемся ответить вместе с В.И.Вернадским (“Биосфера”, “Живое вещество”, “Размышления натуралиста, кн.2 “Научная мысль как планетное явление”).

Попутно, хотим мы того или нет, придется карабкаться на философские высоты, связанные с названными и некоторыми другими смежными вопросами. Правда, здесь вновь будет уместным процитировать С. Хокинга: “Обычный путь науки – построение математической модели – не может привести к ответу на вопрос о том, почему должна существовать Вселенная, которую будет описывать построенная модель. Почему Вселенная идет на все хлопоты существования?”. Совершенно очевидно, что это, в принципе, вопрос философии. Однако продолжим цитату: “Но расчеты и математический аппарат науки Х1Х и ХХ вв. стали слишком сложны для философов и вообще для всех, кроме специалистов. Философы настолько заузили круг своих запросов, что самый известный философ нашего века Виттгенштейн по этому поводу сказал: “Единственное, что еще остается философии, – это анализ языка””. И, тем не менее, попробуем. Но это уже, так сказать, факультативно, вне обязательной программы. И поверьте заранее, ничего при этом, кроме известной доли здравого смысла и некоторого объема почти школьных знаний, нам не потребуется. Так что, вперед, без малейших сомнений! Наше дело правое: мы не против кого бы то ни было, мы за правду и только правду, даже в том случае, если наша правда кому-то придется и не совсем по вкусу.

Раздел 1. Что такое “время”? А “пространство”?

“Нет ничего опасней для новой истины,

как старое заблуждение”.

И.В.Гете

Создавая теорию всемирного тяготения, Ньютон дал такое определение для времени и пространства: “Абсолютное, истинное математическое время само по себе и по самой своей сущности, без всякого отношения к чему-либо внешнему протекает равномерно и иначе называется длительностью. Относительное, кажущееся или обыденное время есть или точная, или изменчивая, совершаемая при посредстве какого-либо движения мера продолжительности, употребляемая в обыденной жизни вместо истинного математического времени, как-то: час, день, месяц, год”. И еще: “Абсолютное пространство по самой своей сущности безотносительно к чему-либо внешнему, остается всегда одинаковым и неподвижным. Относительное пространство есть его мера или какая-либо ограниченная подвижная часть, которая определяется нашими чувствами по положению относительно некоторых тел”.

То есть, в объеме абсолютного пространства есть еще одна абсолютная вещь – время, наполняющее весь этот объем по самое “горлышко”. При этом время – такое абсолютное нечто, которое идет независимо ни от чего, само по себе, делясь на три отсека (прошлое, настоящее и будущее) и перетекая из будущего в прошлое через настоящее, как вода из отсека в отсек. В бескрайнем абсолютном пространстве есть (или бывают) его некие части – относительные пространства, своего рода коробки сцен, на которых происходит действие, а действующие лица стараются замерить время этих действий, употребляя различные изобретаемые ими мерные единицы. Вот это, замеряемое в коробке сцены, время и есть относительное или обыденное. У обычного человека в обыденной жизни, все, что касается абсолютного, не вызывает никаких ассоциаций – восприятие его определяется мерой доверия к тому, кто об абсолютном что-то говорит. Что же касается относительного – ограниченного чем-то пространства и замеряемого времени – ничего необычного, непонятного нет. Здесь все для всех очевидно и поэтому принято, как достоверное, всеми – и обывателями, и учеными, которые в большинстве своем где-то в глубине то ли души, то ли сознания остаются такими же обывателями, как и все.

За 13 веков до Ньютона жил замечательный человек философ и богослов Августин Блаженный по фамилии Аврелий. По поводу времени он признался честно: “Пока меня никто не спрашивает, что такое время, я понимаю, нисколько не затрудняясь. Но как скоро я хочу дать ответ, я совершенно становлюсь в тупик”. Все его затруднения можно свести к двум вопросам: идет ли время само по себе или в результате чего-то и шло ли время до создания мира, какой бы смысл мы в слово “создание” ни вкладывали? В конце концов, Августин Блаженный пришел к выводу, что время до мира, без материального мира – бессмыслица (по Г.П.Аксенову). Удивительно диалектичное заключение для богослова! Оно оказалось, как мы видим, слишком “продвинутым” даже для Ньютона и его времени.

Момент важный, поэтому подчеркнем это еще раз особо: вслед за Ньютоном и по настоящее время физический мир считал и считает, что абсолютное время – это нечто, существующее само по себе и идущее независимо ни от чего, которое, похоже, даже замерить невозможно. Что касается относительного времени, то это уже какая-то мера продолжительности, замеряемая при помощи какого-либо движения. То есть, относительное время – это некая измененная и ограниченная чем-то часть абсолютного времени, тоже ни от чего не зависящая, но которую можно измерять. И дело уже за малым – найти хорошие, надежные часы, позволяющие замерить ход относительного времени по возможности максимально точно.

Считается, что великий Эйнштейн произвел ревизию трактовки понятия времени еще более великого Ньютона, введя в научный обиход новое, релятивистское его (времени) толкование. Ничего подобного!

Эйнштейн, по-видимому, понял или предположил, что абсолютного времени, равномерно разлитого по всему объему Вселенной не существует. Он, похоже, увидел, что у каждого процесса, у каждого “наблюдателя” свое время. Но он, так же, как и Ньютон, время воспринимал как некое самостоятельно существующее явление, и поэтому полагал, что проблема состоит в том, что оно лишь измеряется по-разному в различных процессах, и что эта проблема будет снята, стоит привести “не одинаково” измеряемое время к единой шкале. Он изобрел “скоростной информационный” коэффициент, который позволял, по его мнению, определять одну и ту же точку отсчета для времен различных процессов.

Дальнейшее уточнение понятия времени Эйнштейном всего лишь касается скорости, с которой наша коробка сцены перемещается в пространстве. Он утверждал, что ход времени в наблюдаемом объекте (по нашей терминологии – “в коробке сцены”) зависит от скорости его движения относительно пространства: чем выше эта скорость, тем медленнее ход времени. В соответствии с его теорией, максимально возможная скорость нашей коробки – скорость света. При такой скорости сценическая коробка как бы догоняет время, летящее в абсолютном пространстве, уравнивается с ним по скорости, и поэтому время в ее пределах останавливается. На этой стадии развития физического толкования понятия времени в разряд абсолютного попадает уже и скорость света, а время обретает физическую сущность, почти осязаемость.

На Востоке говорят: “Двое сказали, что ты осел, – становись в стойло!”. А в случае со временем не просто каких-то двое, а двое Величайших более чем через два столетия один за другим сказали практически одно и то же. Чего можно ожидать от наших современников? Могут ли они что-либо возразить законодателям, на которых они смотрят снизу вверх? Конечно же, они могут только развивать мысли основоположников, стараясь не выпадать за пределы разношенной трактовки времени. А время обрело обособленность и стало бескачественным непостижимым мировым фоном движения, находящимся как бы везде и нигде конкретно. Оно течет невозмутимо и сразу для всей Вселенной, а скорость его течения, похоже, совпадает со скоростью света. В некоторых современных теориях (например, “черных дыр” и сингулярности) время, как и пространство, кроме того еще и теряет непрерывность, рвется на кванты, то есть, ведет себя вполне материально, оно даже пробивает какие-то немыслимые каналы в пространстве, чтобы попасть в собственное будущее или даже прошлое. Еще чуть-чуть, и физика начнет уверять нас, что время можно будет консервировать в пространственном соусе, а в трудные дни безвременья добавлять его в наш повседневный рацион.

Ну, хорошо. Есть очевидность, понятная на бытовом уровне буквально всем, есть принятые многими достаточно глубокими учеными постулаты и по абсолютному, и по относительному временам. Некоторых из авторов постулатов наше общественное мнение называло и продолжает называть гениальными. Вроде бы не возражает гениям никто. В чем проблема, к чему этот ироничный тон, на чем основано посягательство на авторитеты и их постулаты? Только на том, что иное мнение высказал богослов да к тому же еще в четвертом веке (слава Богу, хотя бы нашей эры)?

Оказывается, не только Августин Блаженный. Был еще современник Ньютона, не многим уступавший ему по масштабам, как мыслитель, Лейбниц. А позже – почти ровесники Эйнштейна Бергсон и В.И.Вернадский. Был русский философ В.Н.Муравьев, есть наш современник Г.П.Аксенов. Все эти мыслители и ученые – разных масштабов, но, вне всякого сомнения, очень высокой ответственности и научной добросовестности люди – отстаивали иное, отличное от видения Ньютона и Эйнштейна, понимание времени.

Мы уже привели мнение Августина Блаженного по поводу времени. За несколько тысячелетий до него о времени до “сотворения мира” в “Станцах Дзен” было сказано так: “Времени не было. Оно покоилось в бесконечных недрах продолжительности” (по “Тайной Доктрине” Е.П.Блаватской). Оказывается, и у Августина Блаженного были предшественники, авторитет которых для очень многих людей в течение тысячелетий непререкаем.

А вот Лейбниц: “…мгновения в отрыве от вещей ничто, и они имеют свое существование только в последовательном порядке самих вещей”.

Бергсон: “Возможно, что сами по себе внешние вещи лишены длительности, и их причастность зависит от свойств внешних вещей входить в нашу длительность, поскольку они действуют на нас, разбивая и деля на этапы течение нашей сознательной жизни”. Время по Бергсону – атрибут внутренней жизни личности, то, что временем называет наука, – всего лишь математические функции, конструкции ума.

Философ В.Н.Муравьев утверждал, что деятельность человека – времяобразующий и времяпреобразующий фактор. Это утверждение относится к началу ХХ века.

“Все характеристики жизни и времени совпадают: и жизнь, и время необратимы; они никогда не текут вспять; они всегда направлены одинаковым образом… Рассмотренное таким образом время ничуть не похоже на физическое или космическое бесструктурное аморфное время, не имеющее никакого содержания, а только мерные единицы, причем способ их получения не имеет принципиального значения”, – это уже наш современник, Г.П.Аксенов.

Один из самых глубоких мыслителей отечественной Науки – Владимир Иванович Вернадский в той или иной форме неоднократно предлагал взглянуть на время по-иному. Он, например, считал, что универсального времени, равномерно разлитого по Вселенной, нет, что время “гетерохронно” (его термин), – различно для разных ее уголков. Выделял в особый вид времени время живой природы и утверждал: “Для жизни время … выражается в трех разных процессах: время индивидуального бытия, время смены поколений без изменения формы жизни, время эволюционное – смены форм одновременно со сменой поколений”. Он установил, что безжизненной (в его терминологии “азойной”) истории Земли нет, что геохронология – это история жизни на Земле. А это не что иное, как высказанное иными словами утверждение о том, что время на Земле – исключительно биологический показатель.

“После открытий Вернадского наступило странное состояние: факты и прежде известные, и вновь добытые, подтверждают глубокую правоту его положений о времени как свойстве живого вещества. Но представители многих отраслей науки, а более всего – самозванно захватившей в их семье лидерство физики, стараются не замечать этой новой концепции, не желая расставаться с “разношенной” ньютоновско-эйнштейновской концепцией, невзирая на противоречащие ей факты” (Г.П.Аксенов, “Живое вещество: между вечностью и временем”).

И этот момент очень важен: подумаем еще раз над тем, о чем говорят, что утверждают мыслители и ученые, понимающие время не так, как когда-то задекларировал Ньютон и уточнял Эйнштейн.

Они утверждают, что в нашей Вселенной возможно “вневременное” состояние как для нее самой, так и для каких-то ее частей. Что астрофизическое и механическое время отличается от биологического; что время гетерохронно, то есть, “разновременно”, по-разному течет для различных участков Вселенной. В результате постижения всей глубины и многогранности их идей, можно осмыслить, что в той же мере, в какой есть начало и конец какого-либо процесса, есть начало и конец времени, характеризующего этот процесс. То есть, можно осознать, что есть в некотором смысле безвременье, и что оно не менее распространенное явление, чем то или иное временное дление.

Есть химическая реакция (ее первым наблюдал военный химик, генерал, фамилию которого я, к сожалению, не помню) в которой два жидких реагента, налитых в колбу, вначале соединяются полностью, а затем так же полностью разъединяются, изменяя при этом цвет. И так все время: туда – сюда, то в один цвет, то в другой. Если колбу с этими реагентами запаять, получим вечный процесс, в котором время будет колебаться, меняя местами прошлое с будущим, – своеобразный подарок физикам в виде порции химического безвременья.

Можно, в конце концов, придти к пониманию того, что в той же мере, в какой есть причина, обусловившая начало и протекание того или иного процесса, есть и причина возникновения и прохождения того или иного времени, то есть, время и все возможные во вселенной времена причинно обусловлены.

Обобщенно можно утверждать, что время, как характеристика любого процесса, возникает там и тогда, где и когда нарушается симметрия взаимодействующих сил, обусловивших этот процесс, какими бы они по своей природе ни были.

А что такое время для каждого из нас? Это пересыпание песчинок из одной емкости в другую, это тиканье часов, это восходы и закаты, смены дня и ночи, фазы луны, это наши возрастные изменения, подрастание детей, появление внуков… Но вот пересыпались все до единой песчинки из верхней колбочки в нижнюю, вышел завод у часов и они престали тикать. Мы знаем, что это не означает остановку времени. Почему мы знаем? Да потому, что идут другие процессы. Правда, для пересыпавшихся песчинок и для остановившихся часов вроде бы безразлично, продолжаются эти другие процессы или тоже прекратились: их время вышло, остановилось.

Стоит всего лишь чуть-чуть, не напрягаясь, задуматься и на нашем, так сказать, “бытовом” уровне становится почти очевидным: сколько существует в нашем Космосе объектов-процессов (или процессов-объектов), ровно столько же в нем и времен. Что бы ни происходило где-то во Вселенной, это “что-то” не сверяет свой ход с нашими часами. Но проблема не в том, где и какие часы мы выбрали и в какой мере зависим или независим от других процесс, выбранный нами за эталонный для определения мерных единиц того, что мы называем временем. Ведь в результате нашего выбора тот или иной эталонный процесс не становится процессом творения времени как какой-то сущности (“вещества” времени), не становится он и неким “временным” процессом, встроенным во все иные, скорость течения которых мы пытаемся таким образом определить.

Наконец, стоит задуматься и над причиной того, что сама Матушка Природа солидарна с Августином Блаженным, Лейбницем, Бергсоном, В.И.Вернадским, Г.П.Аксеновым и некоторыми другими в оценке времени. Она даже идет и того дальше – не только без малейшего пиетета относится ко времени, но и проявляет полнейшее равнодушие, безразличие к этому человеческому показателю подконтрольных ей процессов. Короткоживущая частица не страдает от того, что у нее меньший жизненный опыт, чем у долгоживущей. Скоростные процессы не имеют никаких преимуществ перед медленными. Все сущее в Природе с точки зрения длительности, времени прохождения абсолютно равноправно. И только людям зачем-то нужно определить, как быстро в том или ином процессе одно состояние сменяет другое.

Сухой остаток нашего анализа сводится к следующему: время – продукт нашего ума, элемент построений модели окружающего нас мира, и оно отсутствует в реально существующем мироздании в том виде, в каком его рассматривает механика и астрофизика. Время существует как вычисляемый параметр реально происходящих в мире процессов. Параметр, который имеет значение только для нас, людей, и только на протяжении настоящего периода созревания человеческого сознания. Ожидать от времени чего-то можно точно в той же мере, в какой этого можно ожидать от спряжения глаголов.

И все-таки, имеем ли мы право вопрос “что такое “время”?” относить в категорию “зависших”? Почему о трактовке времени, отличной от ньютоновско-эйнштейновской, не упоминают школьные учебники, молчит университетское образование? Почему у нас для определения места объекта наблюдения появилась четвертая – временная – координата, а у пространства – сиамский близнец по имени “время”? И, наконец, если правы те, чьи взгляды мы разделяем, то почему иных взглядов придерживались Ньютон и Эйнштейн и придерживается современная официальная наука физика?

В принципе, понятна позиция Ньютона: он был глубоко верующим человеком, и, вводя в научный обиход понятия абсолютных пространства и времени, он “создавал” в научном восприятии абсолютную среду обитания Бога. Есть внутренняя убежденность, что он при этом ни на йоту не грешил против своей гражданской и научной совести. Далее у него уже выбора не было: для всего остального в сотворенном Богом мире, могло быть выделено только нечто относительное – лишь некие частности принадлежащей Богу и только Ему одному среды. Тем более что определение времени и пространства на уровне разделения их на абсолютные и относительные не требовало ни математических формул, ни конкретных экспериментальных замеров. Это были элементы системы общих представлений, философские формулировки – пока только фундамент для конкретных дальнейших математически точно определенных законов механики.

Более или менее определимо и понимание Эйнштейном процессов Мироздания в этой конкретной – временной – сфере. Он оказался в плену своих глубоких знаний законов механики, основательно вложенных в него образованием, и своих собственных математических формул, обращавших в нуль или в бесконечность коэффициенты относительности при скоростях объекта наблюдения, равных скорости света. Видимо, придется признать, что у Эйнштейна тоже выбор был до предела ограничен.

Что касается современных последователей “временных постулатов” Ньютона-Эйнштейна, то кроме поклонения великим наставникам, в этом следовании есть еще и множество других обстоятельств.

Макс Планк в свое время (как мне кажется, с известной долей горечи) сказал: “Великая научная идея редко внедряется путем постепенного убеждения и обращения своих противников…. В действительности дело происходит так, что оппоненты постепенно вымирают, а растущее поколение с самого начала осваивается с новой идеей”. Это не наш случай: во-первых, к новым идеям по поводу времени подрастающее поколение просто-напросто не имеет доступа, а во-вторых, оппоненты новых идей в свое время озвучили понятную всем и каждому очевидность. Поэтому, как и в случае птолемеевского вращения Солнца вокруг Земли, новым идеям в нашем случае придется ждать для своего признания, вероятно, не менее полутора тысяч лет. Правда, три сотни из них уже прошли.

Но, видимо, и это еще не все. Воспитанный на, так сказать, классическом понимании времени современный научный мир не склонен усложнять себе жизнь новшествами и сильно опасается, что это придется делать, если согласиться с иной концепцией относительно времени.

История, геохронология требуют общепринятых мерных единиц времени, научные изыскания приобретают стройность, механика упрощается, когда мы в качестве характеристики процесса вводим скорость преобразования, изменения состояний, частоту явлений и частотные особенности. И все это, естественно, должно быть привязано к единой шкале времени. Для всего этого изобретение человеком некой модели под названием “время” – очень удобная штука, можно сказать, гениальная находка. Время – это один из главных богов современной физики, и не только ее. Как первобытный человек все объяснял волей богов, так физика, астрофизика списывает на проказы и изменчивость времени, разлитого по всему объему Вселенной, те случаи, которым нет объяснений в рамках традиционного миропонимания. А вдруг иное толкование времен потребует перестройки науки физики? Не придется ли платить излишне высокую цену за приближение к истине физической теории? Да и невозможно себе представить, кто из современных ученых возьмет на себя в этом случае смелость опровергать Ньютона с Эйнштейном и каторжный труд изменения математической начинки физических законов, в том или ином виде содержащих показатель времени.

Однако наш анализ причин сохранения “разношенного”, как его определил Г.П.Аксенов, взгляда на время будет не полным, если мы не скажем еще об одном – о чем-то глубинном, объединяющем всех людей в отношении ко времени. Это какое-то почти мистическое его восприятие, чуть ли не поклонение, признание, что перед ним все – даже боги! – равны и все склоняют головы. Это восприятие когда-то даже породило миф о Хроносе, пожирающем своих детей.

Вряд ли мы ошибемся, если предположим, что дело здесь именно в том, что названо В.И.Вернадским “временем индивидуального бытия”. Люди, глядя друг на друга и на себя, замечают, что с ними постоянно что-то происходит: они развиваются, созревают, стареют. А процесс заканчивается тем, о чем они даже не хотели бы что-то определенное знать. Одно они знают твердо, осознают каждой своей клеточкой: то, что с их жизнью происходит (ведь утекает!), – самое важное из того, что может быть вообще. Поэтому они и решили хотя бы вести счет утекающим секундам. Напрягаться им для изобретения счетчика не пришлось – вращение Земли вокруг своей оси и вокруг Солнца, что называется, у них при принятии решения были под рукой. А решение это они (люди) приняли так давно, что даже забыли о том, что когда-то был период, предшествовавший этому решению. Во времена Ньютона людям уже стало казаться, что никакого такого решения вообще не было, просто какой-то счетчик работал с момента сотворения мира, может быть, даже еще до него. Вот так в людских умах и создался фильтр по названию “время”, и все, что приходит в сознание человека или исходит из него в мир внешний, окрашивается этим фильтром во вполне привычный и узнаваемый нами во всем “временной цвет”. Видимо, еще до Ньютона “временной фильтр” стал настолько привычным для людей, что просто и естественно покинул людское сознание и зажил самостоятельной жизнью, как много позже это сделал нос коллежского асессора Ковалева, о котором рассказал нам Гоголь. Ньютон же, подобно Гоголю, лишь благословил это своеволие.

Самое время завершить рассуждения парадоксом: времени как явления, как сиамского близнеца пространства не существует. Оно не может быть ни причиной чего-либо, происходящего в природе, ни следствием чего-то сущего. Не влияет оно ни на что, поскольку вне математических упражнений физиков и их зашоренных умов его нету. Это простой вычисляемый параметр любого процесса – и все!

А что из этого вытекает? Мы что, теперь не можем скорость умножить на что-то, чего нету, для получения пути, который собираемся покрыть?!

Спокойно! Хотя его в природе таки нету, арифметические и даже математические действия с применением показаний наших или иных каких (хоть и атомных!) часов не отменяются. И будильники пусть тикают.

По отношению ко времени вполне применим тот же прием, который наука физика уже опробовала не раз.

Она, например, говорит: да, действительно, атом природы и атом на картинке Резерфорда – вещи разные, может быть, даже совсем не похожие друг на друга. Но картинка не преследует цели показать истинное строение атома, его истинное “лицо”, фотографию. Она лишь дает представление о его истинном строении и в этом смысле работает настолько хорошо, что ее можно демонстрировать всем, кто исследует или будет исследовать процессы, происходящие в атомах различных веществ.

Есть два способа видеть мир – с ньютоновско-эйнштейновским временем и без него. Без него – это всего лишь с пониманием времени только как вычисляемого параметра любых процессов. Ясно, что в первом случае ничего не меняется, все остается на прежних местах. А во втором – не возникнет ли необходимость перестраивать всю науку и быт?

Нет такой необходимости, да и нужды в этом нет, если согласиться с тем, что время – всего лишь способ исследовать, понимать процессы, а не нечто существующее объективно, независимо от людского ума и самих людей. Все остается на своих местах, если время становится реальным лишь в той степени, в какой реальна фонетика, математика. Время физики, или более общо – время науки – сохраняет свой статус во всей полноте, кроме тех случаев, где оно возводится в ранг абсолюта или представляется теорией в качестве действующего лица и исполнителя. Не рвется оно на кванты и не воздействует ни на что. На кванты может рваться процесс, характеристикой которого выступает время, а там, где оно действовало, придется поискать кого-то другого, например, святой дух. И в быту будильники не отменяются. Но понятие времени, лишаясь статуса абсолютного, как ни странно, приобретает более общий, более всеохватный характер. Оно становится гибче и универсальней. Время приобретает гетерохронность (определение В.И.Вернадского), то есть становится разновременным для нашего материального мира, теряя, таким образом, жесткую зарегламентированность. Оно различно не только для разных участков Вселенной, но и для разных процессов, совмещенных в пространстве, происходящих на одной и той же планете, например. Такое время позволяет по-иному видеть процессы, различать их принадлежность различным средам, например, происходящие в косной (минеральной) и живой природе.

Человек перестает мчаться в экспрессе из прошлого через настоящее в будущее (или наоборот?), ему позволяется сходить с него в любой момент, сопоставлять свое настоящее со многими прошедшими и будущими временами иных процессов. Хотя “сходить с экспресса” – это уже скорее поэтический образ, чем нечто конкретное.

По теме же, похоже, сказано все, что имеет значение, и достаточно для того, чтобы поставить под сомнение господствующее понимание явления, названное людьми “время”. Осталось неясным только, что со сказанным делать. Если бы решения в Науке принимал я, первое, что бы я сделал, это приравнял бы в правах обе концепции относительно времени. Я предложил бы излагать их рядом одну с другой в школьных и вузовских учебных пособиях в виде гипотез до тех пор, пока несостоятельность одной из них не станет очевидной даже для соседки тети Глаши.

Но пока мне эта миссия не доверена. Более того, даже на горизонте не просматривается хотя бы кто-то, кто мог бы такое решение сделать обязательным для выполнения. Ничего не поделаешь – вопрос останется в “зависших”, видимо, надолго, пока с каким-то новым явлением природы “всеобщее” время не войдет в такое противоречие, с которым никакая “суперовая” теория относительности не справится. Возможно, тогда и этот скромный обзор не окажется лишним.

Ну, а пространство? С ним-то все в порядке или тоже что-нибудь не так?

Повторим формулировку Ньютона еще раз: “Абсолютное пространство по самой своей сущности безотносительно к чему-либо внешнему, остается всегда одинаковым и неподвижным. Относительное пространство есть его мера или какая-либо ограниченная подвижная часть, которая определяется нашими чувствами по положению относительно некоторых тел”.

Мне неизвестны иные формулировки для понятия “пространство” других ученых и мыслителей, поэтому я исхожу из того, что все остальные с этой согласны, и в своем анализе буду от нее и отталкиваться.

Вновь, как и в случае со временем, относительно пространства задекларировано, что есть нечто, так сказать, первейшей категории (абсолютное пространство) и есть некие его не вполне полноценные модели (относительные пространства). Обратите внимание: относительное пространство – не просто какая-то часть абсолютного, а такая, которую мы сначала определили нашими чувствами (или инструментами) среди некоторых тел, затем более точно ограничили, наделили подвижностью и измерили. О чем-то подобном мы уже говорили, когда анализировали понятие “время”: хотим мы того или нет, но вынуждены признать, что абсолютное пространство в формулировке Ньютона – никак не ниже по статусу, чем среда обитания Единого Бога. Именно поэтому оно не взаимодействует со всем тем, что сотворено потом – с “рукотворным”. Судите сами. Абсолютное пространство наделено такими свойствами: неподвижность, постоянная одинаковость, безотносительность к чему угодно. Видимо, к перечисленному придется добавить бесконечное простирание в трех направлениях, поскольку неевклидова геометрия появится много позже. Это своего рода коробка без стенок, наполненная математическими точками. Тела вместе с занимаемым ими относительным пространством в этой неограниченной коробке осуществляют движение из одной извечно существующей точки в другую. При этом подразумевается, что точки все-таки располагаются в норме по евклидовой геометрии. Другие геометрии могут появляться только в относительном пространстве, в котором под влиянием чего-то пространство деформируется. Абсолютному пространству все равно, что в нем происходит и происходит ли в нем что-либо. Оно смотрит поверх голов всего происходящего в бесконечность, предоставляя этому происходящему лишь объем – помещение – да еще “сдавая ему в аренду” математические точки. В основном, оно очень похоже на Ничто, отличаясь от него наличием объема, геометрии и математических точек. А наше с вами место со всем, что нам принадлежит, то есть, со всем вселенским материальным, – это коробки сцен внутри абсолютного пространства, в пределах которых происходят всевозможные действия и которые мы можем каким-то образом определить, очертить и измерить.

Казалось бы, с относительным пространством дело обстоит немного проще, но все же давайте поговорим не о нем, а о нашем представлении, что для нас означает слово “пространство”. Как мы можем ответить сами себе, что это такое?

Это, прежде всего, синее небо над головой. Что дальше? Дальше, видимо, чернота, наполненная звездами и галактиками. А дальше? Что дальше – за нашим небом, за звездами и галактиками, пронзенными насквозь бесконечной прямой, проведенной по лучу нашего взгляда? Вероятно, звезды и галактики должны где-то заканчиваться: ученые утверждают, что все материальное сущее нашей Вселенной то собирается в одну точку, то после Большого Взрыва (БВ) распространяется до каких-то пределов, после чего опять собирается в точку.

Не знаю, как Вам, уважаемый читатель, а мне легче представить себе, что наша Вселенная нигде не заканчивается, в каком бы направлении мы в небеса ни смотрели, чем представить эти ее пределы. Как выглядит то, что располагается за ними? Как выглядит Ничто – нечто без привычных атрибутов: формы, качеств, измерений, начала и конца, без координат, без геометрии, без чего бы то ни было, в том числе и без пространства? Но с другой стороны, если наша Вселенная нигде ничем не заканчивается и распространяется бесконечно, как она сможет вновь собрать в одну точку свое беспредельное содержимое, когда закончится наш цикл развития?

Скорее всего, похожие затруднения испытывал и Ньютон, когда представлял себе модель Мироздания. В его время эволюция Вселенной науке представлялась иной: она не начиналась с БВ и последующей инфляции и не заканчивалась точкой. Но Ньютон, вероятно, тоже не мог себе представить Ничто, стоящее стеной (или полой сферой) вокруг пространства нашей Вселенной. Поэтому в его представлении наша Вселенная со своим относительным пространством вписалась в абсолютное пространство вполне логично.

Признаюсь честно: то абсолютное пространство, свойства которого постулировал для нас Ньютон, и Ничто, о котором мы говорили чуть выше, для меня, практически, одно и то же. И там – “пойди туда, не знаю, куда”, и здесь – “принеси то, не знаю, что”. Однако попытка представить себе пусть даже и относительное пространство, хотим мы того или нет, вынуждает нас рассматривать варианты происхождения нашей Вселенной, содержащейся в этом пространстве и содержащей в то же время в себе какие-то части его же. Вариантов не так уж и много: выбирать приходится, как показывает анализ всего, что было уже сказано, какую-то одну из трех возможных гипотез.

Вариант первый: никакого абсолютного пространства нет, нашу Вселенную окружает Ничто. Окружает и тогда, когда Вселенная расширяется до возможных пределов в процессе своей эволюции, и тогда, когда в конце очередного цикла она сворачивается до точки “планковских” размеров. А есть только относительное пространство, содержащее Вселенную и содержащееся в ней, и оно следует за Вселенной – то расширяется, то сворачивается. Любой процесс, любое движение в микро- или макромире нашей Вселенной совершается в этом пространстве и относительно его самого.

Второй вариант: наша Вселенная изначально не имеет своего персонального пространства. Вместо него и вместо Ничего так же беспредельно во всех направлениях раскинулось Нечто, имеющее объем, геометрию (предположительно) и математические точки. Это Нечто – Абсолютное Пространство как место возникновения нашей Вселенной. Вселенная просто размещается в Абсолютном Пространстве, никак не влияя на него и не взаимодействуя с ним. Вселенная несет все свое с собой в Абсолютное Пространство, как бродячая труппа на сцену театра. Отыграв, она уходит в небытие, вернее, в свернутое до точки бытие, как сворачивает свой реквизит бродячий театр, освобождая театральную сцену для новых трагедий, разыгрываемых новыми артистическими труппами. Относительное же пространство, о котором говорил Ньютон, – это математическая абстракция, к которой мы прибегаем в случае необходимости. А случается такая необходимость, когда нам нужно рассмотреть или описать тот или иной процесс, определить ту или иную закономерность, вывести тот или иной закон.

И, наконец, третий из возможных вариантов: всякая цикличность в нашей Вселенной носит локальный, а не всеобщий характер. В целом же у нашей Вселенной ни начала, ни конца нет, никаких БВ в ее истории не было, а бывают то здесь, то там вспышки сверхновых миров, одна из которых породила нашу Галактику. Сама же Вселенная существует вечно и размещается в неком пространстве, которое с равным успехом можно признавать и абсолютным и относительным, а внутри ее в случае необходимости есть возможность выделять некие объемы относительного пространства для исследования тех или иных процессов, не выходящих за пределы этих объемов.

Можно ли сформулировать еще какую-либо из возможных гипотез и увязать с ней еще одно представление о пространстве, не знаю. Не исключено. Однако как те, которые мы назвали, так и какие-то иные, практически ничего не добавляют и, похоже, не добавят к пониманию пространства, как некого пустого объема определенной геометрии, в котором перемещаются и взаимодействуют любые объекты наблюдения. Мало что меняет и установление “пространственной иерархии” – выделение обычного, окружающего нас рядового пространства из чего-то наивысшего, идеального или абсолютного.

И можно было выбирать любую из вселенских гипотез, о которых уже было сказано, поскольку практически это ни на что не влияло. Долгое время все, что происходило в пространстве, следовало классическим правилам и не вываливалось за пределы координат из трех взаимноперпендикулярных плоскостей. Лишь совсем недавно с пространством тоже в представлении физиков начались метаморфозы – искривления, выстраивание по “нестандартным” геометриям, прогибания. Если бы не это, вопрос “что такое пространство” не попал бы в нашу статью.

В разделе “Живые организмы в земной коре” труда “Биосфера” Владимир Иванович Вернадский пишет: “Изучая живые организмы, биологи в большинстве своих работ оставляют без внимания неразрывную связь, теснейшую функциональную зависимость, существующую между окружающей средой и живым организмом. Ясно осознавая организованность организма, они совершенно не учитывают организованность среды, в которой живет организм, т.е., биосферы… Материальный треугольник не есть треугольник геометрии, “атмосфера” физики не есть окружающая нас тропосфера, животное или растение биолога не есть живое, реальное тело… Это всегда надо сознавать, и рано ли, поздно ли наступает момент, когда становится необходимым коренным образом изменить основные представления”.

На первый взгляд кажется, что приведенная цитата не имеет отношения к рассматриваемому нами в данный момент вопросу. Однако стоит не ограничиваться первым взглядом, а обратить внимание на рекомендацию В.И.Вернадского: рассматривая живой организм (заменим его общим словом “объект”), непременно учитывать его теснейшую связь с окружающей средой и даже зависимость от нее. Он достаточно ясно демонстрирует свою убежденность, что организованность организма (“объекта” в нашей терминологии) неотрывна от организованности среды. Учтем, что это утверждение одного из авторитетнейших мыслителей мировой науки, каждое слово которого имеет глубочайший смысл. А то, что речь у него идет о живой природе, не означает, что подмеченные им закономерности ею и ограничиваются, не могут быть распространены на Мироздание в целом. Ибо “Природа работает небольшим числом общих принципов” (утверждение Альберта Сент-Дьердьи, одного из основоположников биоэнергетики, Нобелевского лауреата). Есть уверенность как в том, что и организованность объектов Вселенной и вселенской среды – ее пространства – имеют “теснейшую функциональную” взаимозависимость, так и в том, что уже наступил “момент, когда становится необходимым коренным образом изменить основные представления” о пространстве, вмещающем Вселенную и содержащемся в ней. В чем должно это изменение состоять?

С позиции единства организованности нашей Вселенной, ее объектов и ее среды, от тех пространств, которые нам задекларированы Ньютоном, придется отказаться: реальных пространств в виде пустых объемов в природе не существует. Ни малейших. Ни относительных, ни абсолютных. Любой самый “периферийный” уголок нашей Вселенной, каким бы пустым он нам не представлялся, – организованное по вселенским законам материально-энергетическое образование, полностью “упакованное”, без ничтожнейших зазоров, которое из вселенского единства можно “извлечь” только условно. Если бы каким-то чудом из какой-то иной, удаленной от нашей, Вселенной удалось извлечь песчинку, мы не смогли бы “пронести” ее в нашу Вселенную – этой песчинке у нас не нашлось бы места, ее некуда было бы “втиснуть”. Где бы и что бы ни происходило в нашей Вселенной, все происходящее пространственно взаимоувязано: если где-то в нашей Вселенной что-то убудет, ровно столько же в другом ее месте прибудет, и в целом суммарные вселенские состав и состояние не изменятся. Если в пространство нашей Вселенной кто-то попытается втиснуть “чужую” песчинку, он в обязательном порядке равную ей во всех отношениях “свою” должен изъять, дабы не нарушить вселенский баланс и не инициировать космическую катастрофу.

Более или менее понятно, что такое “объекты нашей Вселенной”, представляют ли они ее макромир или являются элементом микромира. Но что такое в таком случае не модель, не математическая абстракция, а “реальное пространство”, составляющее с вселенскими объектами единое в смысле организованности материально-энергетическое образование? Что такое “внеобъектная” составляющая Вселенной?

Вопрос не нов, его время от времени люди задавали себе, кажется, еще с того момента, когда они начали всматриваться в звездное небо над головой. Стоило задать его нам, и в памяти всплыло, как на пространственную вселенскую часть смотрели мыслители того времени, когда философы, математики и представители естественных наук еще не разбегались по своим “ведомственным клетушкам”, а делали одно общее дело, были корпоративно объединены. Они употребляли понятие “эфир” для определения и обозначения этой вселенской составляющей. С тех пор немало воды утекло, но по поводу явления с этим названием до настоящего времени сосуществуют взаимоисключающие мнения: одно – что он (эфир) есть, другое – что его не было, нет и никогда не будет. Аргументы каждой из сторон в пользу своей гипотезы оппонентов ни в чем не убеждают, но рассуждения по поводу пространства вынуждают нас в этом смысле определиться. Когда нет достаточно убедительных аргументов и фактов для определения какого-либо явления, следует руководствоваться пониманием, нет, даже чувством Природы.

Как нам представляется, следует признать, что эфир существует, поскольку в противном случае придется искать ему замену, обладающую практически теми же свойствами, которые к тому же следует еще приводить в соответствие с современными пониманиями сути непростых вселенских процессов. У нас нет выбора: если этого не сделать, мы вынужденно вернемся к одной из форм “пустотного” пространства, местами и время от времени заполняемого материально-энергетическими образованиями – вселенскими объектами.

Итак, мы согласились, что два взаимно дополняющих материально-энергетических явления составляют и полностью исчерпывают содержание нашей Вселенной – это ее объекты (от мельчайших частиц до галактик) и эфир. Ничего иного или пустых объемов в ней нет.

Давайте в таком случае попытаемся принятый нами за реальность эфир наделить приемлемыми с точки зрения существующих на сегодня физических законов свойствами с тем, чтобы было обеспечено выполнение эфиром “пространственных” функций.

Как мы уже сказали, эфир полностью, без малейших пустых “пузырьков”, должен заполнять пространство нашей Вселенной, ее “объем”. Он является необходимым и достаточным атрибутом пространства, его эквивалентом. Точнее, пространства как пустого объема – ни относительного, ни абсолютного – во вселенской природе не существует. Не существует нигде – ни в самых отдаленных уголках Вселенной, ни в самых потаенных “кармашках” мельчайших частичек вселенской материи. В природе вместо названных пространств существует эфир, который заполняет все без исключения и “уголки”, и “кармашки”. И если кому-то вздумается пинцетом выбрать эфир по составляющим его “пылинкам” или “капелькам” и поместить его в мешок из “темной” материи, он лишит нас и пространства.

Естественно, эфир – этот наш “заменитель” пространства – пребывает в неподвижности. Все сущее во Вселенной движется в эфире-пространстве (или пространстве-эфире), и именно это движение делает сущее сущим, то есть, пребывающим в объективном наличии.

Вопреки аксиоме материализма, видимо, придется утверждать, что эфир (его материальное “наполнение”) представлен тончайшим “помолом” или “разливом” вещества. Сквозь такое образование, как фотон светового потока, “вещество” эфира должно проходить, как вода через дуршлаг. Бесконечность же материи в случае с эфиром будет выражаться в том, что там, “глубже” “вещества” эфира, идут уже не объемные и не количественные, а качественные его преобразования. Со стороны бесконечно измельчаемой материи к “веществу” эфира примыкает нечто, качественно отличное от понятия “вещество”, скорее всего, это “нечто” – уже какой-то тончайший атрибут Живой Природы, живой материи. Возможно, стоит даже задаться вопросом – а примыкает ли?

Как уже было сказано, эфир неподвижен относительно себя самого. Имеет ли он массу покоя? Такой вопрос, скорее всего, не имеет смысла в силу невозможности выделения из общего состава эфира какой-либо его части. Все из вселенского наполнения, чего массу можно определить, либо уже имеет отдельность – от эфира, от других тел, от другого вещества, от других частиц, – либо его можно выделить из остального хотя бы в принципе. “Частичку” же эфира просто некуда отделить. Однако со всей определенностью можно утверждать, что “вещество” эфира не имеет веса, но не по причине его тончайшего “помола” или “разлива”, а в силу неподвижности самого эфира. Вместе с тем, поскольку все сущее движется в эфире, для этого самого сущего “вещество” эфира приобретает вес: движение само по себе не абсолютно, что относительно чего движется – определяется местом наблюдателя. Величина же “приобретения” веса эфиром зависит от скорости, с которой это самое “сущее” движется относительно неподвижного эфира.

Эфир, как было уже сказано, заполняет объем Вселенной без пустот, всплошную. Это действительно единое целое, одно и то же – вселенский объем и эфир. Естественно было бы предположить, что “вещество” эфира “залито” каким-то эфирным полем: физики утверждают, что всякая частичка вещества окружена специфическим для нее полем. Однако об эфирном энергетическом поле сказать что-либо трудно. Возможно, “эфирное поле” и то, что мы называем “гравитационным полем”, – это одно и то же. Но это отнюдь не обязательно как по сути предположения, так и по ходу наших рассуждений. Не исключено, что эфир вообще не имеет своего специфического поля, а принимает, как свои, поля всех движущихся в нем тел.

Эфир должен быть абсолютно упругим, несжимаемым. Это свойство – следствие принятых нами гипотетических характеристик эфира: самого мелкого из возможных в природе “помола” или “разлива” “вещества” эфира и сплошного, без малейших пустот заполнения эфиром вселенского объема. А поскольку “безэфирных” пустот во Вселенной не существует и не может возникать, эфиру и “податься” некуда, когда в нем движется какой-либо объект. Движущийся в эфире объект, таким образом, не может ни сжать эфир, ни “растолкать” его. При движении в эфире, объект может только “пропустить” его сквозь себя, как пропускает воду сквозь ячейки заброшенная в реку сеть. И тут же следует отметить, что эксперимент Майкельсона-Морли никакого отношения к проверке эфира на его наличие не имеет. Точно так же, как не доказывает его отсутствие теория относительности (по требованию это несложно показать).

Если сравнить свойства, которыми мы наделили эфир, со всем, что нам известно из физики о веществе, придется признать, что “вещество” эфира не вписывается в требования, предъявляемые физикой веществу. Но поскольку мы исходим из того, что вселенские тела перемещаются не в каком-то пустом пространстве, а в сплошной эфирной среде, мы вынуждены настаивать на наличии у эфира присвоенных ему свойств. А это, в свою очередь, понуждает признать, что вселенская материя может быть представлена, как минимум, в двух формах: в форме вещества и в форме эфира. При этом названные формы материи должны существовать раздельно изначально, не переходя друг в друга и не образуя промежуточных состояний. То есть, получается, что “бесконечная делимость” касается вещества, а эфир за этой “делимостью” как бы “наблюдает со стороны”. Следует признать: такой вывод накладывает исключительно обременительные обязательства. Но у нас, похоже, иного выхода уже нет: в противном случае мы неизбежно возвращаемся к какому-то из видов “пустотных” пространств. Этот вывод противоречит признанному на сегодня в научном мире истинным утверждению о “непрерывности” материи, на одном (мельчайшем) краю которой – наибольшее расширение, разреженность материи (эфир), на противоположном – максимальное, практически бесконечное ее сжатие (коллапс Вселенной), а в промежутке – различной степени “сгущения” эфира до состояния вещества во всех его видах. Сопоставил силы “оппонирующих сторон” и подумал: а не сумасшедший ли я? Одно утешает: если это сумасшествие, то в нем, по крайней мере, есть система.

Подведем итоги нашего обсуждения – чем увенчалась наша попытка ответить на два “зависших” вопроса Природы: что такое “время” и что такое “пространство”?

Как бывает весьма нередко, многостраничные рассуждения заканчиваются двумя-тремя довольно простыми фразами выводов:

  1. Время – это не что иное, как вычисляемый параметр любого процесса, длительность которого интересует людей, а не какая-либо сущность, не какое-то “вещество”.
  2. Реальное пространство нашей Вселенной – это заполняющий Вселенную без малейших пустот эфир, некоторые свойства которого мы назвали. То, что нам в качестве пространства предложено Ньютоном, не что иное, как физико-математические абстракции, моделирующие реальное пространство весьма и весьма приблизительно – как пустой объем.

А что делать с этими выводами – не знаю. Они на 99 % повторяют умозаключения довольно известных мыслителей и ученых, высказанные уже неоднократно в далеком и недавнем прошлом. И так же неоднократно эти умозаключения были проигнорированы без каких-либо опровержений или хотя бы критических анализов. Выходит, и в науке, как в политике или государственных системах, у кого власть, у того и вера. Тем, кто хотел бы торжества истины (а это возможно в том случае, если названные умозаключения либо будут признаны, либо аргументированно опровергнуты), придется подождать, пока вымрут научную власть ныне предержащие и их последователи, или создания такой ситуации, когда под грузом многочисленных расхождений фактов с теорией, построенной на ньютоновско-эйнштейновском понимании времени и пространства, эта теория просто рухнет. Как то, так и другое произойдет нескоро, поэтому сторонникам собранных здесь идей предлагаю запастись терпением. А пока пойдем дальше.

Раздел 2. Что такое “гравитация”?

“Чтобы постичь невидимое, внимательно

всматривайся в видимое”

Талмуд.

И вновь речь у нас пойдет об очевидном, с детства привычном и потому понятном, не вызывающем никаких вопросов – о земном притяжении как частном случае тяготения всемирного. Тут-то, казалось бы, какие могут быть вопросы? Или кому взбредает в голову такие вопросы задавать?

Я тут ни при чем, не я первый начал, поэтому ко мне претензий быть не должно. По утверждению Леонида Ефимовича Федулаева, одним из первых был Гегель, поэтому за постановку этого вопроса пусть отвечает, во-первых, Гегель, а во-вторых, сам Федулаев Л.Е., по трудам которого “Философия гравитации” и “Физическая форма гравитации” суть постановки будет здесь у нас рассмотрена.

На этот раз начнем не с чьих бы то ни было постулатов, а непосредственно с наших представлений о явлении.

Если вы в детстве были мальчишкой, вы нисколько не сомневались, что брошенный вами камень или пущенная из лука стрела обязательно упадут на землю. Если девочкой, то, прыгая через скакалку, знали, что не улетите в облака, а вернетесь после каждого скока на землю. Почему не сомневались и почему знали? Да потому, что уже привыкли с младенчества к тому, что вас и все окружающее земля держит на себе, а если это все удаляется от нее, то обязательно притягивает его назад.

Ну, притягивает и притягивает. Что тут особенного или какая разница, почему? Свойство у всего, что в нашей Вселенной есть, такое – притягивать все, что плохо лежит или висит где-то. Кажется, с чего бы тут, с какой стати придираться к слову “притяжение”. Так нет же, есть такие, кому и само слово, и то, что оно для взаимодействия небесных тел и всего вселенского сущего означает, не нравится, вызывает возражения. Как оказалось, и я из таких.

Обо всех сомнениях на этот счет очень хорошо по содержанию и интересно по форме изложено в названных уже работах Л.Е.Федулаева. Поэтому всем, кого эта тема заинтересует, я настоятельно рекомендую прочитать их. Здесь же будут приведены лишь некоторые фрагменты из этих работ, а главное место в настоящем разделе будет отведено трактовке природы гравитации, существенно отличающейся от той, которая изложена в названных книгах, но еще больше от той, которую навязывает официальная академическая наука.

Что в теории всемирного тяготения Ньютона не понравилось Гегелю? “Говоря языком философии, Гегель ставит вопрос о гносеологической (“гносеология” – теория познания) ошибке при построении физической модели теории тяготения…. Гегель не просто говорит об ошибке, он указывает конкретное место, – она в “физической форме” теории тяготения. Надо отделить у Ньютона от математических рассуждений “физическую форму” и разобраться в ее истинности”. Даже более того: “Знаменитое разложение сил” у Ньютона свидетельствует “о полном отсутствии чувства природы”.

Правда, как всегда, о теории судят не по тому, что говорит сам ее автор, а по тому, что говорят о ней последователи. Сам Ньютон более осторожен в определениях: “До сих пор я изъяснял небесные явления и приливы наших морей на основании силы тяготения… Причину же этих свойств силы тяготения я до сих пор не могу вывести из явлений, гипотез же я не измышляю”.

Как и в случаях со временем и пространством, нас интересует мнение по этому поводу и другого “опорного столпа” физики – Эйнштейна. “Массы согласно теории Эйнштейна искривляют вокруг себя пространство, а попавшие в зону “искривленного пространства” тела, притягиваются к этой массе”. Ясное дело, исходя из нашего понимания пространства (см. раздел выше), мнение о каком-либо его “искривлении” мы можем воспринимать только как заблуждение. Что именно может в нашем эфирном наполнении Вселенной “искривиться”?

Какова же более правильная, с точки зрения Гегеля, “физическая форма” гравитации? “Притягивание” представляет собой неподходящее выражение, правильнее сказать, что планеты сами стремятся к Солнцу”. (Все приведенные выше в этом разделе цитаты, включая цитирования слов Гегеля и Ньютона, – по Л.Е.Федулаеву).

На первый взгляд кажется, что Гегель одно непонятное явление – притяжение – заменил другим, еще более непонятным – стремление. Однако, видимо, стоит напомнить еще раз: такие люди, как Гегель, Вернадский и равные им другие мыслители, не могут что-либо “выдать для печати” непродуманное, легковесное, как нередко это делают наши современники, способные “ляпнуть что-нибудь”, походя, не заботясь о своем авторитете. Наверняка, “стремление” у Гегеля – не то же самое, что “внутреннее побуждение”.

Поясним, как еще можно понять это слово.

Вы вошли в переполненный вагон метро и, не желая беспокоить вошедших ранее (вы, естественно, интеллигентный человек), остановились в нем там, где вам позволили, – у входной двери. На очередной остановке двери открылись, и толпа выходящих вынесла вас из вагона вон. Для стороннего наблюдателя вы устремились на выход, для вас – вас вытолкали, вопреки вашему желанию.

Тяготение (перевод с греческого слова “гравитация”) в понимании самого Гегеля и его последователей, наделенных “чувством природы”, – это не притяжение тел друг к другу, а подчинение воздействию, толкающему их друг к другу. Для сторонников “притягательного тяготения” со времен Ньютона было и остается по сей день проблемой определение физической природы этого притяжения. Ньютон просто и честно признался, что не может это явление изъяснить. И ни один из его последователей тоже так и не смог объяснить, за какие крючки небесные тела цепляют друг друга и чем притягивают. А всякие там “искривления пространства”, “обмены гравитонами” и прочие вычурные изобретения одну “непонятку” заменяют другой, еще более непонятной. Вся проблема для сторонников “толкательного воздействия” теперь в том же – как определить природу этого толкания. Гипотеза Л.Е.Федулаева о давлении на все тела излучения соответствующей энергии, источниками которой являются “черные дыры” нашей Вселенной, показалась мне неубедительной. Поэтому далее на этих страницах будет изложена другая, основанная на нашем представлении о пространстве. Вам же, уважаемые читатели, придется либо согласиться с одной из этих двух гипотез, либо предложить третью, либо остаться на позиции “притягательной” гравитации.

Итак, что же толкает космические тела друг к другу?

Судоводители знают, что два корабля не могут идти параллельными курсами вблизи один от другого: их обязательно прижмет друг к другу какая-то “поперечная” сила. Эта “сближающая”, толкающая корабли один к другому сила возникает из-за того, что вода между ними начинает протекать с большей скоростью, чем вода вдоль внешних бортов. В результате давление воды на борта, “смотрящие” друг на друга, становится меньше, чем давление на внешние, а эта разница в давлении и оказывается той “поперечной” силой, которая сталкивает корабли. Подобного рода эффект известен не только судоводителям.

Опустите в сосуд с водой трубочку и приложите к ее торчащему над сосудом концу другую такую же под углом в 90 градусов к первой. Затем достаточно сильно подуйте в приложенную. Воздух из трубочки в сосуде устремится вслед за летящей поверх нее струей воздуха, образуя в “своей” трубочке вакуум, а следом поднимется и вода из сосуда. На этом принципе работают пульверизаторы, создается за счет высоких труб тяга в печах и топках котелен.

Происхождение силы, поднимающей в воздух самолеты, того же порядка. Как только самолет начнет разгон, воздух поверх его крыльев будет протекать с большей скоростью, чем вдоль нижних их плоскостей. В результате давление на верхние плоскости крыльев станет меньшим, чем на нижние. Эта разница в давлениях будет возрастать по мере набора самолетом скорости, пока не превысит вес самолета, в результате чего самолеты и поднимаются в воздух.

А поскольку “Природа работает небольшим числом общих принципов”, стоит поискать что-либо подобное и в случае с гравитацией, то есть, следует “посмотрев внимательно на видимое”, попытаться рассмотреть невидимое. Поискать среди этого видимого такое, чтобы подобное ему надежно работало вместо “притяжения” между космическими объектами. Дело за малым: все в нашей Вселенной, во всем Мироздании должно протекать, происходить и перемещаться в чем-то, напоминающем наши воздух или воду, например, в эфире. А у нас как раз такой случай: по нашему убеждению, в нашей Вселенной ничего, кроме ее объектов и эфира, в котором они перемещаются, просто-напросто не существует.

Правда, все еще есть такие, которые утверждают, что самого эфира не существует – никакого и ни в каком виде. Но так думают не все, и так думали не всегда. “До эйнштейновского периода, начавшегося, как известно, с постулата об отсутствии эфира, мельчайшие частицы вещества рассматривались как “сгустки” эфира” (Л.Е.Федулаев, “Философия гравитации”). Мы, как уже договорились в предыдущем разделе, исходим из наличия эфира в нашей Вселенной и даже уже установили для себя некоторые его свойства. Повторим для пользы нашего дела кое-что из уже сказанного о нем: “Эфир должен быть абсолютно упругим, несжимаемым. Это свойство – следствие принятых нами гипотетических характеристик эфира: самого мелкого из возможных в природе “помола” или “разлива” “вещества” эфира и сплошного, без малейших пустот заполнения эфиром вселенского объема…. А поскольку “безэфирных” пустот во Вселенной не существует и не может возникать, эфиру и “податься” некуда, когда в нем движется какой-либо объект. Движущийся в эфире объект, таким образом, не может ни сжать эфир, ни “растолкать” его. При движении в эфире, объект может только “пропустить” его сквозь себя, как пропускает воду сквозь ячейки заброшенная в реку сеть”.

Во Вселенной чего-либо неподвижного, остановившегося не существует. В ней неподвижен только эфир, относительно которого все остальное движется. Вот и представьте: в эфире движется тело, пропуская “через себя” через все “поры” и промежутки между частями составляющего это тело вещества потоки эфира. Естественно, для того, чтобы в потоке эфира не образовывалось разрывов и пустот, скорость проходящего через тело суммарного потока эфира будет во столько раз превышать скорость тела относительно эфира, во сколько раз объем самого тела будет превышать объем вмещающегося в нем эфира (или объем “пустот” в нем, заполненных эфиром). При этом напомним: сам эфир за пределами движущегося тела остается неподвижным. Это наш случай: внутри тела возрастающая скорость потока эфира, на поверхности тела – его неподвижность. Результат – возрастающее внешнее давление на тело, как в рассмотренном нами примере движения кораблей в воде. Это давление будет тем больше, чем больше масса тела при одном и том же объеме (в нем больше вещества и меньше объем “пор”) и чем больше скорость тела относительно пространства. Будет так же уместным здесь напомнить еще одно явление, уже отмеченное при установлении свойств эфира: “…“вещество” эфира не имеет веса, но не по причине его тончайшего “помола” или “разлива”, а в силу неподвижности самого эфира. Вместе с тем, поскольку все сущее движется в эфире, для этого самого сущего “вещество” эфира приобретает вес: движение само по себе не абсолютно, что относительно чего движется – определяется местом наблюдателя. Величина же “приобретения” веса эфиром зависит от скорости, с которой это самое “сущее” движется относительно неподвижного эфира”. “Давление”, о котором мы говорили, это и есть “вес” эфира на поверхности движущегося в нем тела. Так в безветренную погоду мы не ощущаем присутствие воздуха, но стоит нам побежать, и воздушный поток начнет давить нам на лицо и грудь.

В случае двух космических тел, летящих в эфире в относительной близости друг от друга, поток эфира между ними протекает со скоростью, пропорциональной их массам, при неподвижности эфира на внешних, противоположных сторонах летящих тел. Тоже наш случай: внешнее давление на тела толкает их друг к другу. Естественно, что расстояние между телами так же существенно влияет на скорость потока эфира: чем больше расстояние, тем больший “объем” эфирного потока между ними, тем ниже его скорость и, следовательно, давление на них. Формулу для определения значения внешнего давления вывел еще Ньютон, и не имеет для формулы значения – толкает эти тела друг к другу внешнее воздействие, или они “притягиваются” каким-то образом друг к другу: и в том, и в другом случае формула имеет один и тот же вид. Однако, вне всякого сомнения, понимание физики процесса в какой-то из моментов решающим образом скажется на формуле, как это уже было в случае с геоцентрической системой. Возможно, уточнение потребуется при каких-то критических скоростях, может быть, фактические наблюдения разойдутся с расчетными для каких-то масс, плотностей или размеров космических объектов. Такие расхождения уже наблюдаются давно, и пока они устраняются всевозможными поправочными коэффициентами с учетом “релятивизма” времени, “гравитационных” поправок и т.д. – пока будет хватать фантазии у авторов поправок.

Легко видеть, что эфирное гравитационное воздействие любое прямолинейное движение будет “переводить” в орбитальное – вокруг центра больших масс – или во вращательное – вокруг собственного центра массы. Вероятно, поэтому в Космосе можно видеть, в основном, сферические тела, спиралевидные образования и движения по замкнутым орбитам, близким к окружностям.

Сам эфир не подвержен гравитационному воздействию, поскольку он относительно самого себя неподвижен и в целом, и в каких-либо отдельных участках. Он является источником этого воздействия для всего сущего, движущегося в нем.

На мой взгляд, заслуживает внимания еще и вот что: гравитационное воздействие на все движущееся в эфире сущее зависит не только от массы этого сущего (что уже установлено, кажется, окончательно), но и от плотности его вещества и от скорости перемещения этого сущего относительно эфира. Трудно сказать, может ли возрастать гравитационное воздействие неограниченно (до бесконечности, как это следует из формул теории относительности) при росте скорости перемещения объектов относительно эфира до околосветовых значений. Если может, то следует именно в такого рода явлениях поискать причину возникновения “черных дыр”, а не в каких-то аномальных “искривлениях пространства”. Следует иметь в виду, что самому объекту при этом не обязательно двигаться с этой скоростью. Тот же эффект будет достигаться, если таких скоростей будет достигать эфирный поток в “порах” и промежутках вещества объекта. Будем надеяться, что энтузиасты найдутся и создадут специальную установку для экспериментального подтверждения явления возрастания веса (прошу обратить внимание: именно веса, а не массы) тела в зависимости от скорости его перемещения в гравитационном поле Земли. Будет жаль, если это предположение экспериментально опровергнут. Но если оно подтвердится, это явление можно будет использовать для создания принципиально новых двигателей (или движителей?) на “эфирной тяге”.

Хотим мы того или нет, но вновь придется в связи с “эфирной” гипотезой гравитации говорить и о “происхождении” Вселенной, и об “истории” самого эфира. Если верна гипотеза рождения нашей Вселенной в результате взрыва спрессованной до размера протона всей ее массы, придется утверждать, что эфир в этом событии активного участия не принимал: если он тоже был собран в тот же протон, ему нужно было в момент взрыва умудриться “выскочить” из него раньше всех и успеть создать эфирную среду для остальной разлетающейся массы. В противном случае все “послевзрывные” объекты Вселенной разлетались бы в безэфирной, а значит, и безгравитационной среде и поэтому тут же распадались бы. Если представить себе, что на тело не действует гравитационное объединяющее воздействие, совершенно очевидно, что оно будет подвергнуто “поагрегатной” разборке. Вначале тело распадется на отдельные куски, потом на кристаллы, кристаллы – на атомы и т.д. Скорее всего, все-таки БВ произошел в эфирной среде, то есть, эфир не принимает участия в сжатии вещества Вселенной до размеров “вселенского протона” и расширении до возможных для Вселенной пределов после БВ. В то же время, сам эфир не может быть “безучастным” ко всему происходящем в его среде: по нашей версии через гравитационное воздействие он не дает Мирозданию ни разлететься в разные стороны, ни “распылиться” до квантового состояния. Похоже, эфир, в котором время от времени возникают и исчезают вселенные, существовал всегда и намерен это делать впредь. Не так ли?

Однако в предложенной здесь версии происхождения гравитации есть один не только принципиальный, но и существенный с точки зрения миропонимания и определения направления дальнейших исследований момент. Гипотеза эфирного происхождения гравитации делает ее вторичной: она появляется там, где появляется движение, и ее нет там, где движение отсутствует. Все другие версии видят гравитацию первичной: гравитация есть везде, где есть масса вещества, а движение – сопутствующее явление, иногда даже следствие гравитации. Подчеркнем это еще раз: у нас причина гравитации – движение вселенских тел в эфирной среде, она является следствием этого движения. То есть, по нашей версии гравитационное воздействие или взаимодействие возникает там и тогда, где и когда начинается движение тел относительно эфира. С этих позиций сообщения астрофизиков об ускорении движения звезд, туманностей и созвездий на “периферии” Вселенной – спровоцированное чем-то заблуждение. Вероятно, здесь нужно видеть изменение траектории движения относительно нас – наблюдателей этого движения. Теряют почву под собой и опасения астрофизиков по поводу будущего нашей Вселенной – ее неограниченного расширения, если масса вселенского вещества окажется ниже какого-то критического значения. Объекты Вселенной не могут “вылететь” за ее “пределы”, если таковые имеются: благодаря наличию эфира все вселенское сущее может только вращаться вокруг своего центра. Как только какой-то объект выходит на границу Вселенной, “внешнее” по отношению к такому объекту воздействие эфира будет “вдавливать” его внутрь Вселенной, поворачивать его движение вдоль окружности, в центре которой располагается центр масс ее объектов. Логика этой схемы заставляет нас согласиться с тем, что “внешнее” эфирное давление, в конце концов, “соберет” все вселенское сущее в одно тело ограниченного диаметра (не обязательно в точку, как это утверждается признанной на сегодня истинной теорией), если у Вселенной есть пределы: “втискивая” выходящие на границы Вселенной объекты внутрь ее, эфирное давление действует безостановочно. Величина этого воздействия относительно всей Вселенной в целом пропорциональна суммарной скорости ее объектов и их массе. Вероятно, при каких-то значениях это воздействие превысит центробежные силы, и тогда начнется постепенное уменьшение “вселенского объема”. Но и это сдавливание вселенского вещества до малых объемов не беспредельно: превращенная в единственное тело, постоянно уменьшающееся в диаметре, Вселенная перестает двигаться относительно эфира достаточно “энергично”. Вследствие снижения суммарной скорости движения массы вселенского вещества и внешнее давление эфира на него уменьшится, а силы отталкивания внутри него возрастают постоянно по мере его сжатия. Совершенно очевидно, что в этом процессе логичным итогом будет новый взрыв и последующий разлет вселенского вещества. Причем, никакой “флуктуационной аномалии” для этого не потребуется, все будет происходить в строгом соответствии с неизменно действующими законами Матушки Природы. Но так ли это на самом деле – покажут дальнейшие разработки вопроса и соответствующие экспериментальные исследования.

Мне кажется, что гипотеза эфирного “происхождения” гравитации более убедительна, чем и официально признанная академической наукой версия о гравитации как внутреннем свойстве тел притягивать друг друга, и версия “прогибания” пространства под воздействием тел (как будто пространство – это гамак), и даже чем версия давления излучения энергии “черных дыр”. Так ли это – покажет время и целенаправленные эксперименты, если они будут. Но даже если более верной окажется еще какая-то, не названная здесь, вопрос заголовка этого раздела, по меньшей мере, некоторое время не потеряет актуальности и походит в “зависших”, о чем и речь.

 

Раздел 3.Имеет ли начало Жизнь, и как она появилась на Земле?

“Науку движут иноходцы.

Нелеп им строй.

Как и табун”

И.М.Забелин

Вопрос этого раздела, как мне кажется, является ключевым в миропонимании. И в этом вопросе, как и во всех уже рассмотренных, есть два подхода – официальной науки и мыслителей и ученых, которых сам же научный официоз признает выдающимися, но, тем не менее, мысли их на этот счет игнорирует.

Собственно, к вопросу о происхождении жизни на земле как упомянутые ученые и мыслители, так и не замечающие их представители официальной академической науки, подходят, имея какое-то уже определившееся мировосприятие. Как мне кажется, научная мысль получила бы дополнительный импульс к развитию, а расхождения в понимании живой природы уже давно сошли бы на нет, если бы мнения оппонентов по этому вопросу излагались в учебниках и учебных пособиях рядом и сопровождались бы добросовестным аналитическим сравнением. Этого, к сожалению, академическая наука не допускает, по ее недосмотру открытый спор между оппонентами был, но более полутора столетий тому назад. Однако о нем – в завершении раздела.

Итак, с чего начинается мировосприятие официальной науки?

Она говорит, что материальное сущее нашей Вселенной уже было вселенными бесчисленное множество раз, столько же раз сворачивалось, сжималось до точки, до размера протона и столько же раз вновь взрывалось, образуя вселенные повторяющихся циклов. Последний раз материальный субстрат, пульсирующий во вселенском пространстве, собрался вместе в точку задолго до нас, но в неопределенной и совершенно неопределимой временной давности, а взорвался и образовал нашу уже Вселенную 15-20 млрд. лет тому назад. Это, так сказать, возраст всего материального сущего в нашей Вселенной. Ровно столько времени тому назад начались все разнообразнейшие процессы на всех вселенских объектах: термоядерные, механические, электромагнитные, химические. А причиной породившего все наше окружение с нами вместе большого взрыва “вселенского протона” послужила флуктуационная аномалия в нем. Это не просто какое-то любое случайное отклонение колебаний от средних значений, а такое из всех случайных случайное, которое оказалось способным взорвать целый мир. Если такая аномалия случится, например, в колебаниях атомов рельса, на котором стоит вагон, этот вагон в результате их флуктуационной аномалии может подпрыгнуть на месте. Это я к тому, чтобы вы, уважаемые читатели, могли себе представить уровень вероятности взрывов, порождающих вселенные в Мироздании, как это представляется официальной науке. Вы думаете, официальная наука не знает, о чем говорит, и не понимает, насколько для нашего с вами слуха такая вероятность звучит дико? Просто у нее слух более тренированный.

Где-то около 5 млрд. лет тому назад на Земле, в результате всего комплекса физико-химических процессов, имеющиеся к тому времени в наличии атомы и молекулы случайным образом соединились так, что образовали белковую массу. Далее из того же подручного материала и таким же случайным образом были собраны носители генетических кодов, которые превратили белковые массы в организмы, способные к воспроизводству себе подобных. Тем же случайным методом проб и ошибок был отработан эволюционный механизм, после чего прозвучал стартовый выстрел, запустивший в ход жизнь на Земле. Если допустить, что наша Солнечная система с Землей возникла сразу же после БВ, то на все эти подвиги Его Величеству Случаю было отведено 10-15 млрд. лет.

Оценим по достоинству вероятность случайности самозарождения жизни, поскольку в этом случае, наконец, кроме эмоциональной оценки, есть и математический расчет: нашлись математики-энтузиасты, которые не поленились это сделать. Они произвели расчеты вероятности случайного набора генетического кода жизни (по А.Горбовскому, “Факты, догадки, гипотезы”). Для гарантированной реализации такой случайности необходимо перебрать 4 в миллионной степени вариантов различных сочетаний входящих в геном химических элементов. При этом имеется в виду, что все необходимые элементы собраны вместе в достаточно большом объеме (не в одном же экземпляре производить необходимое!) и для них созданы условия, позволяющие сочетаться в любом наборе. В то же время, если всю нашу Вселенную в ее нынешнем объеме разбить на ячейки размером в один электрон и в каждой из таких ячеек каждую миллисекунду проводить один какой-то опыт (например, соединять в целое элементы генетического кода), то за 100 млрд. лет их наберется всего лишь 10 в сто пятидесятой степени операций. За 10 млрд. лет (приблизительно столько отводит на зарождение жизни на Земле официальная наука) их, естественно, будет в 10 раз меньше, то есть 10 в сто сорок девятой степени штук. Сравнив эти два числа – 4 в миллионной степени и 10 в сто сорок девятой, нетрудно убедиться, что вероятность случайного набора кода жизни даже в идеальных для этого условиях практически равна нулю. Стоит напомнить, что, по мнению официальной науки, все это происходило не во всей Вселенной, а только на нашей маленькой Земле, на довольно ограниченных отдельных участках поверхности нашей планеты, и что подносчиков необходимых элементов у этого процесса не было. Таким образом, при зарождении, нет, при создании жизни на Земле произошло событие, вероятность которого практически строго равняется нулю. Однако и это еще не все. Сегодня, если один из видов животных сокращает свою численность в силу каких-то причин до нескольких тысяч особей, его заносят в красную книгу исчезающих, так как это означает, что животные данного вида вымирают. Напомним, что жизнь на Земле возникла в крайне неблагоприятных условиях: бескислородная атмосфера, несъедобная поверхность, при предположительном отсутствии гидросферы. Но это так, сопутствующие замечания, комментарии к утверждениям обучающей нас и наших детей официальной науки.

А что же происходило дальше, в соответствии с утверждениями научного официоза? Жизнь начала эволюционировать, приспосабливаться к изменяющимся условиям, чтобы не исчезнуть и комфортно осваиваться в каждом из наборов земных условий. А условия менялись постоянно, да так разумно, что привели изменяющуюся вслед за ними живую природу к сотворению разума. Сотворив человека разумного, жизнь в своей эволюции достигла вершины. Ей теперь осталось ожидать, когда Вселенная вначале перестанет расширяться, а потом сожмется вновь до точки, соберет в один протон все свое материальное сущее, включая живое и неживое. Правда, если только задолго до этого человечество не уничтожит друг друга полностью, прихватив в это уничтожение и всю живую природу заодно. И все, цикл закончился. Будет ли новый Большой Взрыв, возникнет ли новая Вселенная, будет ли в ней реализована нулевая вероятность зарождения жизни вновь? Это зависит от ловкости случая и сообразительности толкователей построенной на случайностях науки.

Не знаю, как вам, уважаемые читатели, а мне от такой картины становится тоскливо. И было бы еще тоскливей, если бы другую картину на основании данных глубочайших мыслителей и просто талантливых ученых нельзя было бы нарисовать.

Немалая часть авторитетных ученых и самый авторитетный среди них – Владимир Иванович Вернадский – утверждают, что жизнь – космическое явление, а не исключительно земное, что она так же вечна, как вечен сам Космос, материя, энергия, и что человек – все мы, вместе взятые, – всего лишь промежуточное звено в эволюции Космической Живой Природы. И надо признать достойным удивления и сожаления, что не только массовое, но и специальное образование многих уже поколений, включая и подрастающие, построено на глухом, абсолютном игнорировании аргументов В.И.Вернадского, его идейных предшественников и последователей.

А что же более конкретно говорят единомышленники (предшественники и последователи) академика Вернадского и сам Владимир Иванович?

На вопрос, заданный себе, должна ли жизнь “иметь начало из косной материи”, В.И.Вернадский ответил отрицательно, высказался в пользу биогенеза (порождение жизни живыми организмами). “Признавая биогенез, согласно научному наблюдению, за единственную форму зарождения живого, неизбежно приходится допустить, что начала жизни в том космосе, какой мы наблюдаем, не было, поскольку не было начала этого космоса. Жизнь вечна постольку, поскольку вечен космос, и передавалась всегда биогенезом. То, что верно для десятков и сотен миллионов лет, протекающих от архейской эры до наших дней, верно и для всего бесчисленного хода времени космических периодов Земли. Верно и для всей Вселенной” (по И.М.Забелину).

Еще ранее Бергсон в “Творческой эволюции” развил новую по тем временам в западной философии идею: жизнь – такая же вечная составляющая бытия, как материя и энергия, а разворачивание жизни есть процесс космический, движимый внутренним творческим “порывом” (по С.Г.Семеновой).

А вот выводы А.Л.Чижевского: “Жизнь же, как мы видим, в значительно большей мере есть явление космическое, чем земное”. Он показал, что, подобно чуткому нервному узлу, биосфера в целом и буквально каждая клетка реагируют на ту “космическую информацию” (термин, введенный В.И.Вернадским), которой пронизывает их “большой космос” (по С.Г.Семеновой).

И снова слово В.И.Вернадскому: “Древние интуиции религиозных созданий человечества о тварях Земли, в частности о людях как детях Солнца, гораздо ближе к истине, чем думают те, которые видят в тварях Земли только эфемерные создания слепых и случайных изменений земного вещества, земных сил. Твари Земли являются созданием сложного космического процесса, необходимой и закономерной частью стройного космического механизма, в котором, как мы знаем, нет случайностей (выделено мной, Е.К.)”.

В изложении позиция В.И.Вернадского и других ученых и мыслителей, разделяющих его взгляды относительно Живой Природы, такова. В целом они не вдаются в подробности истории Вселенной. Но утверждают, что в Космосе, по меньшей мере, как равноправные существуют две природы: косная (неживая) и живая, и в той же мере, в какой вечны материя и энергия косной природы, вечна и Живая Природа, ее организмы. То есть, они сосуществуют, взаимно дополняя друг друга и формируя Космос в том виде, в каком мы его можем наблюдать. При этом особенно подчеркивается, что это совершенно различные по природе составные нашей Вселенной, Космоса, принципиально различные. Они взаимодействуют между собой, но не создают промежуточных, переходных форм. Есть косное, и есть живое. Так было, так есть и так будет. И никогда не было, нет и никогда не будет чего-то такого, в чем живое и косное едины. А это значит, утверждает В.И.Вернадский и его сторонники, что косное не предшествовало живому и никогда камни не оживали.

Эта ситуация сильно напоминает столкновение мнений в астрономии, когда птолемеевщина была власть имущей, но были уже работы Дж. Бруно и Коперника. А кое-кто вспоминал, что гелиоцентризм в астрономии существовал за тысячи лет до Птолемея.

Система взглядов, согласно которым жизнь зародилась на Земле из косной материи, – родная сестра птолемеевской геоцентрической теории, это геоцентризм в биологии, игнорирующий противоречащие ему доводы. По сути своей, это голословная вера, более догматичная, чем любая из нынешних религий.

Сопоставим в наших земных условиях две природы – неживую (косную) и живую. Биологические геоцентристы в своих рассуждениях исходят из заведомой несопоставимости сил стихий и возможностей живой природы Земли. По-видимому, даже их фундаментальное утверждение, что косная природа Земли при определенных условиях породила жизнь, есть следствие их изначальной убежденности, что силы земных стихий несокрушимы на фоне слабости живой природы, биосферы. Поэтому и в зарождении жизни, и в эволюционном процессе официальная наука ведущую роль отводит косной природе: вначале косная природа случайно себя оживила, потом, меняя атмосферные, гидросферные, температурные и прочие условия, понудила оживленную свою часть эволюционировать.

Оппоненты “геоцентристов от биологии” тоже говорят о несопоставимости сил живой и неживой природ, но первенство отводят живой. О том, что живая природа мощнее неживой, говорят факты. История живой природы на Земле началась с отдельных пятнышек тонкой пленки живого. Ныне биосфера уходит на десятки километров вглубь земной коры и на десятки километров в атмосферу. Она изменила полностью лик нашей планеты, увеличила ее воспринимающую солнечную энергию поверхность до размеров такого гиганта, как Юпитер (зеленая поверхность Земли колеблется в зависимости от сезона от 5*10 в десятой степени до 2,5*10 в одиннадцатой степени кв. км., а поверхность Юпитера равна 6,3*10 в десятой степени кв.км. – данные В.И.Вернадского). Живая природа накапливает энергию, как бы в насмешку над теорией вселенской энтропии, все более и более увеличивая энергетический потенциал Земли. Интересно отметить, что это подметил и наш земляк С.А.Подолинский. В своих трудах еще в восьмидесятые годы девятнадцатого столетия он писал, что человек является единственной известной в науке силой природы, которая определенными волевыми усилиями способна увеличивать долю энергии Солнца, аккумулируемой на поверхности Земли, и уменьшить количество энергии, рассеиваемой в мировое пространство, он определил “труд как затрату мускульной силы человека или используемых им животных и машин, результатом которой является увеличение энергии Солнца, аккумулированной на Земле” (по С.Г.Семеновой).

С момента появления жизни на Земле неоднократно происходили катастрофические для нее события: резкие изменения оси вращения планеты, которые можно даже назвать переворотными, падение на ее поверхность астероидов, гигантские извержения вулканов, резкое изменение температурного режима и пр. Результатом этих катастроф являлось многократное уничтожение (до 90%) живой природы. Этот факт можно истолковывать двояко. “Геоцентристы” говорят: “Это подтверждает наше понимание слабости и вторичности жизни на Земле!” Их оппоненты видят в этом силу живой природы, ее неуничтожимость и главенство во взаимодействии с косной.

Ну, хорошо. Похоже, официальная наука опять сидит в галоше и плюет из нее на мнение оппонентов, а оппоненты, на мнение которых плюют, снова правы. И все-таки, с чего же жизнь на Земле началась?

Сравнительно недавно на Земле были обнаружены микроорганизмы, которые появились на ней около 4 млрд. лет назад, когда атмосфера нашей планеты была бескислородной. Это, по данным академической науки, немногим всего лишь меньше возраста Земли, эти организмы, практически, ровесники нашей планеты. Можно ли утверждать, что это земные первопоселенцы? Пожалуй, самый безошибочный показатель – то, чем питается организм. Если ему для кормежки, для пополнения затраченной энергии необходима биомасса, – это не первопоселенец. Кандидатом на звание земного первопоселенца может считаться тот организм или микроорганизм, который способен получить энергию из неживой природы, то есть, может нормально жить на планете, лишенной биосферы.

Есть только два вида основных существ в биосфере, которые извлекают энергию и строительный материал из неживой природы – это прокариоты и сине-зеленые водоросли. По особенности питания подобные им организмы определяют как автотрофные существа. Такие представители Живой Природы не зависят от других, способны выживать и продолжать жить в полной изоляции от других живых существ. В принципе, можно допустить существование жизни на какой-либо из планет исключительно в виде прокариотов. Они-то и оказались теми обнаруженными микроорганизмами – почти ровесниками нашей планеты. Если бы их пришлось на ней создавать, у “создателей”, как мы видим, времени было маловато – сторонников самозарождения жизни прокариоты поставили в явный и жестокий цейтнот.

О роли растений в образовании атмосферы на Земле известно достаточно много. О прокариотах, или литотрофах, до недавних пор знали только специалисты, да и сейчас в научной и научно-популярной литературе для широкого читателя о них написано весьма и весьма скудно, пожалуй, их исследуют незаслуженно мало.

Прокариоты (в переводе с латыни “безъядерные”) имеют второе название – литотрофы, т.е. камнееды, что для славянского уха звучит не очень благозвучно. Они “встроены” практически во все протекающие в естественных условиях на Земле химические реакции. Их “камнеедство” – способ получения энергии для жизни и, возможно, строительного материала для своих мельчайших тел. Осторожное “возможно” по поводу строительного материала объясняется двумя соображениями, почерпнутыми у В.И.Вернадского. Это два отмеченных им принципа, неукоснительно соблюдаемых Живой Природой на протяжении всех геологических эпох существования Земли. Владимир Иванович назвал их принципом Реди (живое порождается живым) и принципом Бэра (закон бережливости в использовании живым веществом простых химических тел, раз вошедших в его состав).

Принцип Реди - косвенное подтверждение обобщения В.И.Вернадского о том, что жизнь не зародилась на Земле, а появилась на ней через космический привнос латентных ее форм (о том, что это за формы, поговорим дальше).

Что касается закона бережливости, то эта особенность “… была отмечена глубоким русским натуралистом К.М.Бэром… С одной стороны она отмечается в пределах самого организма. Раз вошедший в него элемент проходит в нем длинный ряд состояний, входит в ряд соединений, прежде чем он выйдет из него и будет для него потерян.… Еще резче выражена эта особенность геохимической истории организмов в их живом веществе, в их совокупности… Атомы, вошедшие в какую-нибудь форму живого вещества, захваченные единичным жизненным вихрем, с трудом возвращаются, а может быть и не возвращаются назад, в косную материю биосферы… Жизнь бережлива в своих тратах захваченного вещества, с трудом и неохотой отдает его назад. Нормально она его назад надолго или совсем не выпускает” (В.И.Вернадский, “Биосфера”, М. “Мысль”, 1967).

То есть, привносимые из космоса на Землю латентные формы жизни – по утверждению В.И.Вернадского это происходило постоянно на протяжении эпох, происходит и сейчас – в конце концов, укоренились и начали следующий послекосмический этап своего развития – земной. И другого, более приемлемого для понимания варианта, чем прокариотическое начало жизни в тех далеких от нынешних условиях, существовавших на Земле в догеологический, космический период, невозможно себе представить. Прокариотам (литотрофам) для “нормальной” жизни подходят самые “ненормальные” условия, какие только можно себе представить на сегодняшней Земле. Какие-то самые аномальные нынешние земные условия, вероятно, были типичными, самыми распространенными для нашей планеты в космический период ее существования. И в этих-то условиях и нашли свою нишу камнееды тех времен. Кстати, прокариоты практически с тех пор не изменились, эволюция обходит их стороной, и это факт, заслуживающий особого внимания и анализа.

Исходя из уже упомянутых нами двух принципов – Бэра и Реди, мы можем утверждать: поле жизни на Земле создавалось прокариотами.

Эволюционная теория учит нас тому, что изменяющиеся жизненные условия заставляют живое существо в погоне за этими условиями изменяться качественно и по форме, и по содержанию. Согласно таким представлениям и ментальным стереотипам вчерашний прокариот, увидев, что ситуация изменилась, покопался у себя внутри, что-то там подкрутил и стал вирусом или даже бактерией: меняться так меняться! А дальше – и пошло, и пошло! Бактерия трансформировалась в амебу, амеба – в медузу, та – в каракатицу или осьминога. Вот так, в конце концов, и появился человек – вчерашняя обезьяна и позавчерашнее земноводное, жертва изменяющихся земных условий, мутант, более приспособленный для посуровевших природных условий, чем его предок.

Как с таких позиций объяснить, зачем изменяться, усложняться литотрофам, если они способны с комфортом жить и интенсивно размножаться в любых земных условиях, тех, которые сегодня есть, и тех, которые когда-либо были? Повторю еще раз: по всем имеющимся у науки данным, прокариоты за миллиарды лет своего существования на Земле так и не подумали изменяться! Спросите эволюциониста наших дней, зачем вирусу становиться бактерией, а ей – амебой или еще кем-то, кто время от времени вымирает и уничтожается в результате довольно умеренных по вирусной или прокариотной оценке изменений природных условий?

Нет, наверняка, Космическая Живая Природа устроила все иначе, с гарантированной на 100% надежностью, красиво, парадоксально, гармонично, как она все умеет делать, в одно и то же время и проще, и сложнее, чем это могут придумать эволюционисты-дарвинисты и прочие “исты”.

Вот вирус – уже не прокариот, но все еще простейшее живое творение. Читаем в очень любопытной книжечке Н.А.Васютинского “Золотая пропорция”: “… простейшие живые структуры – вирусы – сочетают в себе как бы два мира природы: в них спиральное строение органических молекул сочетается с правильной формой многогранника додекаэдра”. Казалось бы, найден промежуточный между косной и живой природами элемент, который содержит в себе спиральность “живых” молекул и кристалличность косных. Но вирусы отказываются служить аргументом для эволюционных догматов, скрывая в себе два “эволюционных прокола”: 1) в кристаллографии естественных земных минералов нет и не может быть додекаэдра, а в живой природе есть (данные В.И.Вернадского); 2) вирусы – паразиты, им для жизни нужны другие живые существа, т.е., между ними и материальной, косной сферой должна быть прослойка живых существ, видимо, более сложных, чем литотрофы, которые вирусам не по зубам.

Скорее всего, нет между прокариотами и косной природой никого, кто был бы и живым, и косным одновременно. Вот между прокариотами и остальной живностью стоит поискать кого-то, кто принадлежал бы сообществу живности, а кушал бы литотрофов или хотя бы строил свое тело из них, на их основе, или из продуктов их жизнедеятельности.

Замечательно с точки зрения взаимодействия среды и ее обитателей на нашей планете то, что в большей мере, чем среда на живую природу, живая природа влияет на среду своего обитания. И это влияние столь значительно, что речь идет об изменении под влиянием жизни лика нашей планеты. Живая природа, повторим это, проникла на десятки километров в земную твердь, изменила состав атмосферы, влияет на климат, создала огромные запасы горючих материалов (угля, торфа, газа и нефти), месторождения различных руд колоссальных объемов. А что творит человек на планете, в своем доме, – в страшном сне не приснится!

То есть, хотя среда обитания эволюционирует параллельно с эволюцией Живой Природы на Земле, эта самая среда эволюционирует не сама по себе, а под воздействием Живой Природы. Заметьте: не наоборот, отнюдь не изменения среды влекут за собой эволюцию живых организмов. Жизнь как бы заранее подготавливает для себя новые более комфортные условия с тем, чтобы устроиться в них поудобнее со временем, иногда через века и тысячелетия.

Есть, конечно, такие “частности”, как изменение полярности и оси вращения Земли. Конечно же, это катастрофа для одних и дополнительное неудобство для других. В результате кто-то погибает, а кто-то обзаводится шкурой, но вряд ли такие события могут научить ящерицу летать, а обезьяну – работать на ферме и разговаривать с себе подобными. Нет, что-то в этом процессе не так, есть другие подходы к необходимости обеспечения эволюционных изменений и другие объяснения того, как это все происходило.

Повторим еще раз, что об этом говорит В.И.Вернадский: “Твари Земли являются созданием сложного космического процесса, необходимой и закономерной частью стройного космического механизма, в котором, как мы знаем, нет случайности”. Он говорит о присутствии в космосе латентных форм жизни, которые постоянно привносятся на нашу планету и в свое время укоренились на ней. Надо думать, они не перестали привноситься на Землю после укоренения на ней первых форм жизни и, вероятно, привносились и продолжают привноситься не только на Землю, но и на Солнце, например. А привноситься эти латентные формы (что это за формы, поговорим чуть дальше) могут с метеоритами и просто так, гонимые давлением света. Если верить гипотезе захвата Луны Землей, то Земля, как шкуру, содрала с Луны атмосферу со всем содержимым (может быть, и биологическим) и натянула на себя. Дело не в том, как это произошло и происходит, а в том, происходило ли. Как уже отмечалось, невзыскательная прокариотическая (литоторофная) форма жизни допускает для своего укоренения практически любые могущие быть на Земле условия. Согласно принципу Бэра, однажды захваченный из косной природы строительный материал уже не выпускается из кругооборота жизни, согласно принципу Реди, живое порождается только живым. Одновременно оба эти принципа утверждают ту истину, что жизнь может строиться и развиваться только на основе жизни, фундамент для новых форм и конструкций Живой Природы закладывает предшествующая жизнь.

На основе почерпнутого в работах В.И.Вернадского и схематично приведенного сейчас здесь, можно построить принципиально иную эволюционную модель развития Живой Природы не только на Земле, но и в Космосе, модель Вселенской Жизни. Для этого не хватает еще двух штрихов, двух пояснений: что такое “латентная форма жизни”, в каком виде эта форма присутствует и распространяется в Космосе и как эта форма преобразуется в земные. А еще интереснее узнать, как она может реализовываться в жизненные формы на космических объектах. Только и всего!

Нам уже известно, что некоторые микроорганизмы практически неуничтожимы. Туберкулезные палочки (палочки Коха), например, в неблагоприятных для них условиях помещают себя в ими же создаваемую из материала владельца известковую, карбонатную, капсулу и могут находиться в ней без вреда для своего здоровья тысячелетиями! Такие капсулы, извлеченные из древнейших захоронений, в питательной среде начинали активно жить сами и давали вполне дееспособное потомство. Как уже отмечалось, неуничтожимы прокариоты. Но не в космическом пространстве. Проделав благополучно, если им это удается, огромный космический путь, они оказываются в незнакомой обстановке, среди совершенно чуждых им и по форме, и по химическому содержанию существ (если те на новом объекте имеются), в совершенно агрессивной для них по химизму среде или в невыносимой по физическому состоянию обстановке. Неуничтожимыми они были в родной земной атмосфере. На другом космическом объекте их мгновенно убьют ультрафиолетом, поджарят, сварят в автоклаве или растворят в кислоте. Нет, латентное состояние – это не законсервированный вид какой-либо состоявшейся уже на Земле или где-то еще жизненной формы. Так что же тогда?

Для ответа на этот непростой вопрос позволим себе отступление, связь которого с обсуждаемой темой скоро станет очевидной.

Как говорил один симпатичный персонаж из не менее симпатичного фильма, раньше мы эту генетику несли по кочкам. Слава богу, сегодня понятиями “транспозоны”, “генетический код”, “наследственные признаки” оперируют чуть ли не ученики младших классов. А наука ушла так далеко, что клонирование живых организмов перешло из разряда технических проблем в сферу морали: неловко присваивать права Создателя, да и церковники ропщут. Тем не менее, сейчас никого не удивишь гвоздиками, выращенными из одной клетки, взятой из любого места на стебле, листике или лепестке цветка, “клонированная” овечка блеет в персональном загончике. Ученые говорят о возможности создания двойника любого человека из любой клетки, взятой из любого живого места на его теле. И будь естественный процесс создания человека менее приятен, не исключено, что по улице многих стран бегало бы уже поколение пробирочных мальчишек и девчонок (говорят, что кое-где все-таки уже появляются).

Это стало уже общеизвестным фактом: сложнейший организм может быть создан из ничтожной по объему и исчезающей из человеческого восприятия по весу частички живого – особым образом устроенной матрицы, кодового ключа, уже и не вещества, а формулы, правила построения. Ее Величество Природа экономна и бережлива не только в материальных тратах при создании своих чад, живых организмов. Она и идеи не расточает: если это хорошая, надежно работающая идея, то она равным образом применима на всем подвластном Природе поле деятельности – от человека до вируса и прокариота. Если создается каждый новый человечек, практически, на основе кода, правила, то амеба – тем более, прокариот – и подавно!

Гомеопатам, да и не только им, известен так называемый “эффект Сарчука”. Он заключается в следующем. В колбу с дистиллированной водой капают одну каплю раствора гомеопатического средства и тщательно взбалтывают. Затем каплю из этой колбы капают в следующую колбу с чистой дистиллированной водой, из той – в следующую и повторяют эту процедуру до тех пор, пока в последней из цепочки колб в воде уже не удается обнаружить присутствие гомеопатического средства ни одним из известных в химии или физике способов. Вот этим последним, уже исчезнувшим из реального восприятия потомком гомеопатического средства, лечат больных и, что поразительно, вылечивают лучше, чем самим гомеопатическим средством. По-видимому, в этом случае на выздоровление работает структурированная по гомеопатическому коду дистиллированная вода, “водяные кристаллы” гомеопатического средства. Здесь та же идея природы – создание объекта по матрице, по закодированной модели, по правилу, передаваемому каким-то образом из колбы в колбу, от поколения к поколению.

Есть еще один яркий пример работы той же идеи, того же принципа в Природе.

В расплаве смеси различных минералов, веществ и их соединений – например, в магме вулкана – присутствуют вещества с различной температурой плавления. Поэтому при остывании такого расплава следовало бы ожидать, что первыми будут кристаллизоваться те части расплава, где сосредоточены вещества с более высокой температурой плавления: при нагревании они плавятся, переходят в жидкое состояние последними, при охлаждении должны твердеть первыми. Это ожидание оправдывается далеко не всегда. Бывают случаи, когда температура расплава опустилась ниже точки плавления самого легко расплавляемого вещества смеси, а расплав все еще не затвердел, пребывает в состоянии фазового перехода (так говорят физики), нарушая все физические законы и нормы здравого смысла. В чем дело? Оказывается, для кристаллизации вещества в жидкой фазе необходима опора – “зародыш”, центр кристаллизации, по форме совпадающий с формой кристалла данного вещества. Поэтому в природе возможны случаи, когда в расплаве вначале твердеет вещество с более низкой температурой плавления и только потом – с более высокой. Это значит, что среди огромного числа пылинок, выпадающих в расплав из окружающего его воздуха (казалось бы, чистого и не запыленного), вначале нашелся “зародыш”, кристаллик вещества легко расплавляемого, и только позже – тугоплавкого вещества расплава. Впервые полученный парафин долгое время был жидким и хранился в бочках. В науке и технике всего мира в то время он считался жидкостью. Но в каком-то месте на складе бочки с парафином, что называется, залежались. И когда о них вспомнили, весь парафин в них оказался затвердевшим. Сегодня о жидком парафине мало кто слышал, разве что о его расплаве. Сегодня он твердеет мгновенно, как только его температура опускается до уровня точки плавления. То есть, когда его химики получили впервые, в атмосфере были считанные пылинки такой же, как кристаллы парафина, формы. А сегодня таких пылинок - завались: “постарался” сам парафин или что-то еще, на него похожее. В этом процессе тот же, надо думать, Вселенский принцип Живой Природы – принцип создания сложного объекта по его плану, построения конструкции по модели, сложнейшего организма по его коду, матрице.

Еще раз: “Природа работает небольшим числом общих принципов”. То есть, в случае с живыми организмами речь, собственно, идет не столько о создании, сколько о воссоздании. А принимая во внимание авторитетное свидетельство В.И.Вернадского о том, что жизнь – явление космического характера и что “извечность жизни во Вселенной не предрешает ее извечности на нашей планете”, можно утверждать, что на Земле воссоздается Жизнь Космическая путем привноса на нее – непрерывно в течение всей ее истории – матриц (кодов), на основе которых можно создавать (вернее, воссоздавать) формы жизни различной сложности из земного подручного материала.

С учетом всего, что по этому поводу говорилось, процесс “заселения” Земли представляется не случайным и не спонтанным, а вполне закономерным и постоянно действующим. В догеологический, космический период существования нашей планеты за нее “зацепились” и нашли свою нишу в физико-химических процессах, происходивших на ее поверхности, те латентные формы жизни, те кодовые матрицы, по которым в существовавших на Земле того периода условиях можно было воссоздать только прокариотов (литотрофов). Поступали и продолжали поступать коды-матрицы и других форм на соответствующих им носителях, но они оставались невостребованными, откладывались в земной оболочке до лучших времен, когда условия позволят найти “строительный материал” для них, когда носители и коды, содержащиеся на них, станут органически приемлемыми, встроенными в эти изменившиеся условия. А для этого процесс уже пошел: прокариоты начали свою многотрудную и довольно эффективную работу. Как уже говорилось, результатом этой работы явились многие миллионы и сотни миллионов тонн руд различных месторождений. И не только. Начала изменяться газовая и водная составляющая земной оболочки, сами прокариоты, размножаясь неудержимо и безостановочно в геометрической прогрессии, стали органической или полуорганической составляющей этой оболочки, питательной средой, в которой могли найти строительный материал для новой, более высокой ступени жизни ее латентные формы, отложенные впрок ранее и поступающие параллельно с происходящими на Земле процессами воссоздания жизни. Близкие к прокариотам по своей структуре и неприхотливости сине-зеленые водоросли создавали кислородную составляющую атмосферы и иной, отличный от литотрофного, способ добывания и накопления энергии.

До того была на Земле только материальная косная составляющая. После того, как на ней появились прокариоты и сине-зеленые водоросли, начала нарабатываться новая, биологическая сфера с ее объектами. Из сказанного можно увидеть, что Мать- Природа не доверяет случаю, а работает на Земле, впрочем, как и везде в Космосе, с подстраховкой. Таким образом, не обязательно сине-зеленой водоросли становиться водорослью нормальной, а той – выходить на сушу и превращаться в дерево. Так же не обязательно прокариоту становиться бактерией, бактерии – амебой, той – тритоном, ему – ящером, еще кому-то – утконосом, бегемотом, коровой, обезьяной, человеком. Если это почему-то не происходит, Бог с ним, и не надо. Генетический код всех этих видов живых существ (пусть не всех, а только многих или некоторых) будет доставлен в земные условия Космосом, в бесконечных недрах которого идет не только Эволюция Жизни, но и кодировка ее форм на матрицах-носителях для распространения во всех уголках Вселенной и воссоздания этих форм во всех возможных условиях на основе всего их вселенского многообразия. От добра добра не ищут: если принцип надежен и эффективен, нет смысла громоздить рядом другой, не проверенный на более простых вещах.

Вероятно, это действительно так и есть во всем мироздании: какой бы сложной ни была та или иная конструкция, та или иная организация, тот или иной организм, в основе их построения один и тот же принцип – вначале наипростейший код, самая элементарная из всех мыслимых матрица, затем многократное возрастание сложности и многообразия (многовариантности) на каждом из последующих шагов.

Принципиально важно то, что в соответствии со Вселенскими законами на любой планете, где происходят какие-либо физические или химические процессы, в ход реакций, при которых выделяется или переходит от одного элемента к другому энергия в любом ее виде, встроятся рано или поздно исчезающе малые крохотули, наши литотрофы, или кто-то иной, очень на них похожий. А если кодирование принципиально возможно на внутриатомном или внутримолекулярном уровне, то сложные структуры жизни могут образовываться и наверняка образуются на любом космическом объекте, включая звезды типа нашего Солнца, но уже не в органических формах, а в иных – на основе подручного материала этих звезд. Но это – попутные замечания, а не предмет дискуссии.

Важно также и то, что не могут Вселенские законы действовать в эксклюзивном порядке только на Земле. Это замечание – предложение рассматривать земной эксперимент как частный случай Вселенского развития, на основании изучения которого можно попытаться смоделировать Космическое единство Жизни, как в брызгах морской волны читается формула океана.

Но мы не можем обойти молчанием еще одно немаловажное явление в нашем изложении. В первом разделе мы вынуждены были признать наличие в Природе двух форм материи – вещества и эфира. Во втором разделе мы, как мне кажется, непротиворечиво рассмотрели, как эти формы между собой взаимодействуют. В этом разделе мы привели авторитетные мнения о том, что вселенское вещество представлено двумя резко различными формами – косной и живой. Для нас это означает, что материя нашего Мироздания в нашей Вселенной присутствует, как минимум, в трех различных, не переходящих друг в друга и существующих вечно формах – живой, косной и эфира.

В этом разделе мы не будем спрашивать себя или друг друга: а как мы представляем себе процесс появления жизни на Земле, какая точка зрения из приведенных выше нам ближе и понятней? Вместо этого заглянем в историю, поприсутствуем при открытой дискуссии оппонентов – сторонников самозарождения жизни и их противников.

Собственно, их было только двое и было это более полутора сотен лет тому назад.

В середине 19-го века вопрос самозарождения жизни на Земле наука попыталась решить, что называется, “в лоб” – постановкой лабораторного эксперимента. Врач и эмбриолог Ф.-А.Пуше показал путем наблюдения за изолированным объемом “питательной среды”, что такое “самозарождение” не только возможно, но и может быть наблюдаемо в лабораторных условиях. Однако Л.Пастер доказал, что в случаях, наблюдаемых Пуше, имела место элементарная недостаточная стерилизация растворов. Если же раствор надежно изолирован и тщательно стерилизован, никакого самозарождения в нем не происходит. Любопытное заключение по этому поводу делает П.Тейяр де Шарден: “… из того, что в лаборатории, в среде, где предварительно уничтожен всякий зародыш, жизнь никогда не возникает, нельзя заключить вопреки всякого рода общим очевидностям, что это не могло случиться в других условиях и в другие эпохи. Опыты Пастера не могли и не могут опровергнуть возможность возникновения клеток на нашей планете в прошлом (подчеркнуто мной, Е.К.)” (П.Тейяр де Шарден, “Феномен человека”, стр. 86). Очень показательное заключение! “Неубиенная” его логика основывается на том, что сторонникам “самозарождения” жизни на Земле не нужно доказывать этот факт. В отношении этой гипотезы действует своеобразная “презумпция невиновности”: ее несостоятельность доказывать необходимо, сама же она в обосновании не нуждается. “Это может быть, потому что это может быть всегда и обязательно!”. Считается само собой разумеющимся, что, поскольку жизнь на Земле существует, значит, она появилась на ней путем самозарождения. Кто с этим не согласен, пусть доказывает, во-первых, что самозарождение в принципе невозможно ни при каких условиях и никогда, а, во-вторых, этот несогласный обязан выдвинуть свою версию появления жизни на Земле и доказать ее состоятельность. Поэтому Пуше был посрамлен, но не опровергнут, поскольку Пастер не мог (и, будем откровенны, не был в состоянии по изначально подразумевавшимся условиям) показать, что и в прошлом никогда самозарождение не происходило, и в принципе произойти никогда не могло. К тому же Пастер был верующим и придерживался версии божественного происхождения жизни. Уж эту-то версию он никак не мог подтвердить без участия самого Бога!

С тех пор прошло более полутора столетий. Оппоненты сторонников “самозарождения” жизни на Земле за это время смогли доказать невозможность пресловутого “самозарождения” на нашей планете в принципе никогда и ни при каких условиях. Они сумели убедительно показать, как жизнь на нашу планету пришла и как она вообще может распространяться в Космосе. Может и делает это! Но теперь изменилось и настроение последователей “самозарожденцев”: они теперь окончательно укрепились в роли представителей научного академического официоза, следовательно, их оппонентам уже мало выполнить условия полуторастолетней давности. Для торжества выдвигаемых оппонентами идей им теперь придется терпеливо ждать, пока вымрут не только нынешние “самозарожденцы”, но и тщательно взращиваемые ими наследники.

А завершим мы этот наш раздел все тем же: вы, уважаемые читатели, подошли к этим строчкам уже состоявшимися людьми с устоявшимися взглядами и миропониманием. В изложенном здесь материале вы нашли, каких бы взглядов вы не придерживались, с чем согласиться или с чем поспорить. Дальше вы пойдете, укрепившись в старых своих взглядах, или существенно обновив их. В любом случае, успехов вам в дальнейших поисках и размышлениях, в развитии вашего постижения закономерностей Мироздания.

 

Заключение или напутствие вопрошающим.

“Спорьте, заблуждайтесь, ошибайтесь, но,

ради Бога, размышляйте, и хоть криво, да сами”

Г.Э.Лессинг

Все тот же Стивен Хокинг привел в своей книге “Краткая история времени…” вопросы любознательных детей: “…почему природа такова, какова она есть, откуда появился космос и не существовал ли он всегда? Не может ли время однажды повернуть вспять, так что следствие будет предшествовать причине? Есть ли непреодолимый предел человеческого познания? Как выглядит черная дыра, какова самая маленькая частичка вещества? Если раньше и вправду был хаос, то как получилось, что теперь установился видимый порядок? Почему Вселенная вообще существует?”. В этой своей книге он и попытался ответить на некоторые из приведенных вопросов. В послесловии к этой же книге А.Я.Смородинский высказал интересное соображение – следствие его сомнений: “В некоем смысле мы подошли к границе познания, и мы смущены самой сутью: может ли система (Вселенная и мы) быть устроена так, что часть ее – человек – способна понять все законы, включая законы собственного познания?”. Многие из нас могут так или иначе ответить на вопрос о конечности познания и познаваемости Мироздания. Но, на мой взгляд, такой вопрос сам по себе интересней любого на него ответа.

Как-то я встретил своего институтского еще товарища в транспорте, и он после обычных в таком случае общих слов и расспросов почти без паузы ни с того, ни с сего вдруг спросил: “А ты знаешь, почему меняются фазы Луны?”. До этого момента этот вопрос у меня лет этак с полсотни не возникал. Последний раз, помнится, в школе на уроке астрономии мы вращали вокруг электролампочки модельки Земли и Луны и смотрели, что из этого получится. А тут седой уже мужик в городском транспорте этим вопросом вдруг озадачился… Смешно…

Потом, несколько позже, я вспомнил тот случай, когда практически непрерывно в течение нескольких месяцев пытался сообразить, как так случилось, что Луна все время повернута к нам одной и той же стороной. Когда это “почему” у меня возникло, я чуть было не отмахнулся от него ответом: “Да потому, что Луна, в отличие от Земли, не вращается вокруг своей оси!”. Но вовремя сообразил: если бы это было так, мы видели бы Луну в процессе ее обращения вокруг Земли со всех ее сторон. Нет, Луна вращается вокруг своей оси, но скорость ее вращения вокруг нее в точности совпадает со скоростью ее обращения вокруг Земли. Луна вокруг своей оси почему-то поворачивается за те же 28 суток, которые тратит на оборот вокруг Земли. Вот тут-то это “почему” и начало занимать некоторую часть моего времени. Это продолжалось долго, пока я не начал работать над “Тайной Доктриной” Е.П.Блаватской. Там я нашел информацию, почерпнутую Блаватской в древних источниках эзотерических знаний, о том, что Луна была вполне самостоятельной и благополучной планетой, пока не сблизилась с Землей настолько, что та сумела ее захватить. До этого захвата у Луны была своя околосолнечная орбита, свои сутки, вполне приемлемые для нее, даже атмосфера и гидросфера у нее была. Более того, там утверждалось, что на Луне была вполне развитая жизнь. И вот, на тебе! Земля захватывает Луну, “сдирает” с нее, как шкуру, все ее сферы вместе с жизненными эмбрионами или прообразами будущих организмов и “натягивает” это все на себя.

Поиски каких-то подтверждений этой гипотезы ничего не дали: наука не располагает фактами для ее подтверждения. Правда, и опровержений каких-либо я не нашел: наука, похоже, даже возможности такой не рассматривает. Вот тогда я и вспомнил свой вопрос насчет “лица” Луны. Сопоставив “повернутый к нам одной и той же стороной” факт с информацией из “Тайной Доктрины”, я вдруг сообразил, что он (факт) подтверждает гипотезу захвата Луны. Подтверждение, правда, косвенное: если захват был и если Земля, действительно, “сдирала” с Луны ее атмосферу и гидросферу, “сдираемые” сферы обязательно затормозили вращение Луны вокруг своей оси и обязательно до выравнивания скорости вращения со скоростью обращения вокруг Земли.

Ну, и что? Предположим, действительно, “односторонняя повернутость” Луны подтверждает, что она когда-то давно была Землей захвачена. Мне-то что до этого? Или кому от этого стало легче? Не знаю…. Могу только сообщить, что я был доволен, когда это все увязал, и этот вопрос перестал меня донимать. Однако тут же возникли другие, такие же с житейских позиций бесполезные. Вероятно, задавать постоянно никому не нужные, бесполезные вопросы – это моя индивидуальная особенность, никому не мешающая, но и прибыли никакой не приносящая. Могу признаться даже в еще большем прегрешении: мне и люди интереснее те, которые подобные вопросы задают, и совсем не интересны те, у которых нет никаких вопросов.

Поверьте, дорогие друзья, я не агитирую никого тратить свое драгоценное время на нечто малополезное или бесполезное вовсе. Я только приглашаю проследить за своими мыслями и оценить их по достоинству: а вдруг, они не такие уж ценные, а вдруг, они менее важны для каждого из нас, чем те бесполезные, на которые мы с вами здесь так много потратили времени. Каждый из нас со своей стороны: я на то, чтобы все это написать, а вы – чтобы, преодолевая скуку и нежелание, все же дочитать до конца.

Вспомните одну из миниатюр Михаила Жванецкого, где он задает вопрос: “А почему, собственно?!” через смотровую щель изнутри танка. Там, в миниатюре, предлагалось отстаивать свое право на такой вопрос, когда ущемляются всяческие права человека. Но мне кажется, что и право на вопрос само по себе нуждается в защите. И, прежде всего, – от самих себя. Мы перестаем незаметно для себя быть любознательными, любопытными. Мы сами себе заузили наш жизненный, даже житейский горизонт до невозможности, до бытовой необходимости. Я уже давно столкнулся с фактом почти полного отсутствия собеседников, которым было бы со мной интересно, но и мне с которыми было бы тоже не скучно. Возможно, поэтому я и начал писать вот эти самые “измышлизмы”, после чего понял: написать их, все-таки легче, чем найти для них добровольного заинтересованного читателя. Это я веду к тому, чтобы вы, уважаемые читатели, поняли глубину моей признательности за то, что вы все еще мою статью не отложили, не дочитав.

Но мне, кроме того, хочется вам пожелать сохранять как можно дольше интерес ко всему, что вас окружает, а окружать вас будет тем большее и окружение ваше будет тем разнообразнее, чем больше и чаще вы будете задавать себе и своему окружению разнообразнейшие вопросы.

Известный режиссер Митта в одной из телепередач подарил слушателям очень интересную формулу: “Если вы хотите получить ответ, который никто до вас не слыхал, задайте вопрос, который до вас никто не задавал”.

Завершая эту нашу с вами, уважаемые мои читатели, работу, от всей души желаю вам не стесняться задавать разные вопросы себе и окружающим, а если повезет, то и такие, которые предлагает эта мудрая формула.

P.S. Древние источники эзотерических знаний утверждают, что предки Человека – питрисы – обитали на Луне, что на Земле Человек появился первым из всей ее живой природы и что долгое время он существовал в эфирном виде, пока на нашей планете не появился “строительный материал” для людских тел. Интересно, можно ли это как-то подтвердить или опровергнуть?

 

 

Дата публикации: 24 января 2008
Источник: SciTecLibrary.ru

Вы можете оставить свой комментарий по этой статье или прочитать мнения других в следующих разделах ФОРУМА:
Свернуть Защита интеллектуальной собственности и авторских прав
Диспуты по темам изобретательства. Вопросы по изобретениям, проблемы на пути изобретателей и методы их решения.
Патентование. Все о патентовании изобретений, полезных моделей, промышленных образцов и товарных знаков.
Нерешенные задачи. Здесь идет обсуждение нерешенных задач: безопорный двигатель, вечный двигатель, преодоление гравитации и пр.
Свернуть Точные науки и дисциплины
Дебаты по Теории Относительности Эйнштейна. Все кому не лень хотят опровергнуть Теорию Относительности Эйнштейна. Вам предоставляется слово для аргументации.
Физика, астрономия, математические решения. Физико-математические вопросы, наблюдения, исследования, теории и их решение.
Физика альтернативная. Новые взгляды на физические законы, теории, эксперименты, не вписывающиеся в общепринятые законы физики.
Teхника, узлы, механизмы, электроника и аппаратура. Все про технику, приборы, детали, узлы и механизмы. Электроника, компьютеры, программное обеспечение. Новые технические решения в самых разных областях.
Биология, Генетика, Все о жизни. Генетика и другие вопросы биологии. Их развитие. Медицина. Биотехнологии, агротехника и сельское хозяйство. Эволюционные теории и альтернативные им.
Химия. Вопросы по химическим технологиям, разработкам и применению химических материалов. Химические элементы и их свойства.
Геология, все о Земле и ее обитателях. Геология, метеорология, антропология, сейсмология, атмосферные явления и непознанные эффекты природы.
Свернуть Мозговой штурм
Генератор решений. Здесь Вы можете заработать реальные деньги, помогая решать фирмам, предприятиям и частным лицам те или иные технические задачи, которые перед ними стоят. Те, кто ставят задачи перед участниками должны обозначить гонорар за ее решение и перевести указанную сумму на общий счет генератора.
Головоломки. Если у Вас есть желание поломать голову над интересными логическими задачами - Вам сюда.
Гипотезы. В этой теме идет обсуждение гипотез и предположений, основанных чисто на теории и логике.
Найди ляп! Этот раздел для тех, кто хочет мысленно расслабиться. Он посвящен задачам по поискам ляпов, которые встречаются в литературе, интернете, кино и на телевидении.
Свернуть Взгляд в будущее и настоящее
Глобальные темы. Вопросы касающиеся всех. Глобальные угрозы и злободневные темы современности.
Наука и ее развитие. Все о развитии науки, направлениях и перспективах движения научной мысли и знаний.
Новая Цивилизация. Принципы социального устройства новой цивилизации. Увеличение роли созидательного интеллекта... Отдалённые перспективы развития человечества...
Вопросы без ответов. Этот раздел посвящен вопросам и проблемам, которые до сих пор не решены. Предлагайте свои решения.
Военная стратегия и тактика современных боевых действий. Об особенностях современного военного искусства. Проблемные вопросы теории и практики подготовки вооруженных сил к войне, её планирование и ведение в различных конфликтах на планете.
Свернуть Гуманитарные науки и дисциплины
Философские дискуссии. Диспуты по вопросам жизни, сознания, бытия и иных философских понятий.
Экономика. Вопросы по экономике и о путях развития России и других стран.
Социология, Политология, Психология. В этом разделе обсуждаются вопросы, как отдельных частных исследований данных наук, так и проблема соотношения этих наук с остальными.
Образование. Все об образовании: как учить, кому учить, чему учить и кого учить.
Религия и атеизм. Вопросы религий и атеистические взгляды, религиозные споры.

Хотите разместить свою статью или публикацию, чтобы ее читали все?
Как это сделать - узнайте здесь.

Назад

 
О проекте Контакты Архив старого сайта

Copyright © SciTecLibrary © 2000-2017

Агентство научно-технической информации Научно-техническая библиотека SciTecLibrary. Свид. ФС77-20137 от 23.11.2004.