СТАТЬИ И ПУБЛИКАЦИИ

Вход или Регистрация

ПОМОЩЬ В ПАТЕНТОВАНИИ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ФОРУМ Научно-техническая библиотекаНаучно-техническая библиотека SciTecLibrary
 
Cтатьи и Публикации    Политология ’СТАРЫЕ’ АВСТРИЙЦЫ И ТЕОРИЯ СВОБОДНОГО ОБЩЕСТВА М. РОТБАРДА

'СТАРЫЕ' АВСТРИЙЦЫ И ТЕОРИЯ СВОБОДНОГО ОБЩЕСТВА М. РОТБАРДА

© Кирилл Черемхин

Контакт с автором: kirch@land.ru

Народ должен защищать закон, как свой оплот, как охранительную свою стену (Гераклит Эфесский, конец VI - начало V вв. до н.э.). Законы для того и даны, чтобы урезать власть сильнейшего (Овидий, 43 г. до н.э. - ок. 18 г. н.э.). Там, где законы в силе, - и народ силён (Публилий Сир, I в. до н.э.). Мы должны быть рабами законов, чтобы стать свободными... начальник есть говорящий закон, а закон - немой начальник... Преступно брать деньги за вынесенные приговоры... Только то общество, в котором народ пользуется верховной властью, есть истинное вместилище свободы (Цицерон, 106-43 гг. до н.э.). Добрые нравы имеют большее значение, чем хорошие законы (Тацит, ок. 55 - ок. 120 гг.).

Посмотрим вокруг себя, прислушаемся к шуму революций нашего времени. Везде только и толку, что о павшей свободе. Какая причина этих плачевных бедствий? Она одна: свобода исчезла только потому, что не хотела признать никакого обуздания своему владычеству, никаких пределов для своего развития. Она тоже приняла их за препятствия, которые должна была уничтожить: она сокрушила их и в тоже время сама себя низвергла... опыт показывает нам самыми гибельными и назидательными примерами, что всякая свобода, неограниченная в своих проявлениях, приходит к анархии, и после минутной борьбы с нею делается добычею диктатуры ... Как в религии и форме правления, так и в торговле, только одно средство быть либеральным, - это назначить для свободы известные границы; предполагать же, что для свободы не нужно ни правил, ни границ - значит быть революционером (К. Гуро, французский экономист, 1851). Есть разница между свободой и анархией… Свободой мы называем такую свободу, которая соответствует общим интересам. Анархией мы называем такую свободу, которая должна была бы в общих интересах уступить место контролю (В. Беверидж, английский экономист, 1932).

Чтобы быть принятым на деле, учению недостаточно только обещать совершенное счастие. Горький опыт научает нас быть осторожными. Сколько систем, ныне отнесённых уже в разряд мечтаний или оставивших только воспоминание о страшных заблуждениях, также привлекали всех обещанием золотого века! Мечтать о полном счастии весьма легко, но как трудно осуществить и малейшее благо ... Кажется, век наш как будто призван только к тому, чтобы в религии, в торговле, политике и т.д. отвергать законы природы и уроки истории (К. Гуро, 1851). Современное русское общество превратилось в умственную пустыню. Серьезное отношение к мысли исчезло, всякий живой источник вдохновения иссяк... Самые крайние выводы самых односторонних западных мыслителей смело выдаются за последнее слово просвещения (Святой Феофан Затворник (1815-1894), епископ Тамбовский).

Современных представителей австрийской школы (к которой принадлежал и Мюррей Ротбард), аргументированно критиковавшей, в частности, марксизм, больше интересуют общие, "философские" проблемы хозяйственной жизни в отличие от практической mainstream economics (мэйнстрима - основного течения, направления современной западной экономической теории), специализирующейся прежде всего на попытках (часто очень ценных) объяснить конкретные экономические явления и человеческое поведение в рамках различных как реально наблюдавшихся в истории, так и потенциально возможных институциональных структур. К. Менгер и О. Бём-Баверк, классические представители старой австрийской школы, при анализе, например, факторов цены и монопольных эффектов, были гораздо ближе к вышеупомянутым образом понимаемому мэйнстриму (и к более или менее современному им У. Джевонсу), чем теперешние австрийцы.

Проиллюстрируем сказанное о ранних австрийцах одним примером. Вот что в 1871 г. писал, обобщая историческую практику, в одной из своих замечательных книг Карл Менгер: "цены монополиста ... будут высоки, если он будет полагать, что продажа незначительного количества монопольного блага по высоким ценам доставит ему большую экономическую пользу ... Его экономическая политика

направлена на то, чтобы выручить как можно больше за имеющееся у него количество монопольного блага. Он выносит, поэтому, на рынок не всё находящееся в его распоряжении количество монопольного блага, а только такую часть, при продаже которой по соответствующим ценам он ожидает получить наибольшую выручку. Он назначает не такие цены, чтобы по ним можно было сбыть всё имеющееся у него количество монопольного блага, но такие, при которых он надеется выручить как можно больше" [1, с. 192, 193].

Формализуем сказанное Менгером в духе современного мэйнстрима. Пусть p - цена товара, Q - его количество, предлагаемое для продажи (производимое) некоей фирмой, c(Q) - издержки производства товара в объёме, равном Q, и c - дифференцируемая и строго монотонно возрастающая функция, т.е. если Q1 > Q2, то c(Q1) > c(Q2). Предположим, как обычно, что с ростом объёмов производства строго растут и предельные издержки (падает отдача, получаемая от дополнительного прироста затрат) - т.е., что (в дифференциальных терминах) с увеличением Q растёт производная функции с, обозначаемая как dc(Q) / dQ = c'(Q).

Если фирма не обладает какой-либо степенью монопольной власти над рынком и достаточно мала по отношению к общей величине сбыта данного товара (условия совершенной конкуренции), то цена её товара не зависит от Q, принимается фирмой как данность и равна текущей рыночной цене. При этих предпосылках фирме естественно стремиться к максимальному значению своей прибыли

pQ - c(Q). 

Необходимым условием оптимальности является равенство первой производной (по Q) функции прибыли нулю

p - c'(Q) = 0. (1)

Предположим теперь, что фирма в состоянии влиять на цену продаваемого ею товара, т.е. является несовершенным конкурентом или просто монополистом, и предполагает из опыта, что цена p будет меняться в зависимости от объёма производства (сбыта) по линейному закону p = a - bQ, при котором с ростом (уменьшением) цены сокращается (увеличивается) спрос. Прибыль фирмы-монополиста равна

(a - bQ)Q - c(Q).

В точке её максимума

a - 2bQ - c'(Q) = 0. (2)

При Q = 0 цена p = a. Поэтому естественно ожидать, что в условиях совершенной конкуренции, если товар выпускался, т.е. Q было строго больше нуля, было также и p < a, или

a - p > 0. (3)

Пусть Qc и Qm - оптимальные значения выпуска продукции соответственно совершенным конкурентом (c) и монополистом (m), причём p - оптимальная цена монополиста, неожиданным образом (это принимается здесь для упрощения рассуждений) совпавшая с ценой, имевшей место при совершенной конкуренции. Тогда, учитывая (1) - (3), получим

c'(Qc) - c'(Qm) = p - (a - 2bQm) = p + a - 2(a - bQm) = p + a - 2p = = a - p > o.

Из строгой же монотонности функции предельных издержек c' (Q) следует, что

Qc > Qm,

т.е., вполне в согласии с утверждением Менгера и исходя из достаточно строгих формально-математических соображений, можно ожидать, что в значительном числе реальных случаев монополист будет склонен занижать объёмы предложения своего товара.

С другой стороны, при принятых допущениях, монополист готов поставлять то же количество товара, что и совершенный конкурент лишь по большей цене, так как при Qc = Qm = Q производные c'(Qc) = c'(Qm) и (см. (1) и (2))

p = pc = a - 2bQ = 2(a - bQ) - a = 2pm - a,

откуда pm = (pс + a)/2 > pc, ибо pc < a.

Некоторые высказываемые и более поздними австрийцами вещи также вполне разумны - например, жёсткая и справедливая критика кейнсианства Ф. Хайеком.

Однако при этом известный представитель австрийской школы Мюррей Ротбард ("Росбард" звучит ближе к английскому произношению) в книге "Власть и рынок" предлагает следующую "аксиому свободного общества" - отсутствие использования физического насилия, исключая случаи защиты от тех, кто использует силу для посягательства на личность или собственность. На самом деле необходимо принуждение и для защиты от тех, кто ненасильственно, платно или бесплатно, распространяет разрушительные для общества, морали и отдельных людей идеологические - всегда в таких случаях неизбежно ложные - концепции (например, марксизм, атеизм, деструктивные секты) и "материальные" товары и услуги (наркотики, порнографию и проституцию).

Росбард [2] (и не только он, - например, и автор книги [3]) предлагает отказ от государства и введение частных армии и полиции, предлагающих свои услуги (услуги защиты - обороны и безопасности) на свободном рынке. Ясно, что реализация такого либертарианства на практике приведёт к превращению общественной жизни в постоянную конкурентную войну гангстерских банд за "право" сбора дани с населения (одной из банд, и не обязательно самой гуманной, будут бывшие сотрудники государственной полиции); в случае же иностранной агрессии оборону такой страны будут осуществлять (пытаться осуществлять) конкурирующие за ресурсы и лишённые единого командования маломощные партизанские отряды. Вот что в 1613 г., в условиях захвата Москвы оккупантами и отсутствия единой власти, писал Кузьма Минин о прообразах руководителей частных воинских формирований: "Воеводы же, собрався с войски на очищение Москвы, собрав с городов немалые деньги, вместо того чтобы, соглашась, крупно неприятеля побеждать, междо собою, яко не имущия начальника, друг друга безумной гордости ради не слушают, в деле общем не помогают и друг на друга нападают и побивают, от которых никакой пользы уповать надежды не имеем и иметь не можем" [4].

В условиях же мирного времени добровольно выбираемая жителями страны плата за услуги конкурирующих "армий", т.е. величина страновых расходов на оборону, почти наверняка окажется меньше тех громадных и действительно необходимых сумм, которые в настоящее время изымаются правительствами посредством неизбежно обязательно-принудительного и столь нелюбимого гражданами налогообложения. Одним из аргументов в пользу высокой вероятности такого исхода может служить утверждаемая австрийцем Бём-Баверком склонность людей к субъективному предпочтению будущим благам настоящих [5].

Предлагая свободную конкуренцию судебных инстанций-"фирм", Росбард не даёт и не может дать убедительного ответа на вопрос, кто будет справедливым и авторитетным арбитром в случае вынесения противоречащих друг другу решений разными судебно-полицейскими инстанциями по одному и тому же делу, и как будут разрешаться неизбежные при таких обстоятельствах конфликты (очевидно, что силой, т.е. тем самым принуждением, от которого хотят избавиться). Говоря о появлении на рынке частноконкурентных апелляционных судов, либертарианец Марри Росбард, вполне в утопическом духе своего тоталитарного оппонента - Маркса, утверждает, что решение апелляционного суда, хорошо известного благодаря своей эффективности и неподкупности, "может в таком случае быть принято обществом как имеющее обязательную силу" [2, с. 7].

Росбард говорит также о каком-то "основном кодексе законов свободного общества" - но как логически совместить единое законодательство со свободной конкуренцией многих, вообще говоря, судов, а, следовательно, и используемых ими правовых систем? Единый, пусть только основной, закон автоматически исключает одновременное с ним наличие альтернативных обще- или частичнообязательных юридических концепций и их защитников, использующих легитимное насилие, а значит предполагает судебно-правовую и полицейскую монополию.

Кроме того, потенциальные частные продавцы охранных и судебных услуг будут знать о реальном качестве своей "продукции" гораздо больше, чем её покупатели. В условиях такой асимметрии информации рынки, как показал в своё время ставший в 2001 г. лауреатом Нобелевской премии по экономике Джордж Акерлоф (см. [6, глава 17]), могут работать на неблагоприятный отбор низкокачественного продукта.

Вообще говоря, оппозиция любому принуждению нерациональна даже чисто прагматически. Как показал, например, опыт Западной Германии, либеральное воспитание детей готовит из них людей, плохо приспособленных впоследствии к требованиям рынка труда [7], а дозволение студентам свободного выбора учебных курсов приводит к снижению и уровня их собственной подготовки, и качества будущих вузовских преподавателей.

Росбард пишет: "Сторонник laissez-faire [фр. политика невмешательства государства в экономику; свободная конкуренция] ... предполагает, что в обществе должна существовать единственная принудительная монополия насилия и принятия решений, что должен быть, например, один Верховный Суд для вынесения окончательных и не оспариваемых решений. Но он не осознаёт, что мир в продолжение всего своего ... существования живёт без единственного конечного субъекта, принимающего решения для всей его заселённой поверхности" [2, с. 5].

Однако Росбард сам не осознаёт, что, во-первых, в течение сопоставимого по срокам периода времени мир всё-таки состоял из практически всегда обладающих указанной монополией государств, и ссылки для доказательства ненужности такой монополии на историю в данном случае некорректны, и, во-вторых, одной (не самой важной) из причин существования на планете в настоящее время разных, а не лишь одного глобального, государства является различие языков и вытекающая отсюда, часто благоприятствуемая географическими факторами, интенсивность контактов между людьми (следовательно, потенциальных споров, требующих судебного решения) в пределах соответствующей более или менее моноязычной территории - интенсивность общения гораздо большая, чем частота и масштаб контактов между людьми, говорящими на разных языках. При сходстве языка различие идеологий (а, следовательно, и принципов судопроизводства) также может возводить эффективные межгосударственные границы.

Росбард продолжает: "Тем более курьёзно в данном случае то, что в то время как сторонники laissez-faire должны были бы, по логике своей точки зрения, быть горячими приверженцами одного объединённого мирового правительства - так что никто не жил бы в состоянии "анархии" относительно кого-либо другого, - они почти никогда не являются таковыми" [2, с. 5].

На самом деле такое, почти всеобщее, мнение сторонников максимально возможной экономической свободы не является ни курьёзным, ни странным, ни даже непоследовательным. Наоборот, наличие на планете разных и (хотя бы скорее формально, чем на деле) суверенных национальных государств и отсутствие одного-единственного официально провозглашённого мирового правительства существенно снижает вероятность прихода к всемирной власти (законным или незаконным способом) какой бы то ни было тоталитарной идеологии, всегда претендующей, фактически, и на социально-политическое, и на экономическое порабощение человечества тем "борцам за светлое будущее", которые неизбежно окажутся "более равными, чем все остальные".

Сторонникам глобализации и единого мирового правительства можно, кроме того, напомнить слова замечательного французского экономиста К. Гуро о "царе Вавилонском, видевшем, как Сам Господь воспрепятствовал его безумному предприятию соединить людей в одно общество ... Если бы люди по необходимости составили одно общество, то они имели бы одни и те же добродетели и пороки. Разсеявшись по всему земному шару, они восприняли, по прекрасному выражению Бюффона, цвета всех климатов. Из сего произошло безконечное различие в способностях, обычаях, привычках и т.д., чрезвычайно выгодное для всеобщего совершенствования. Просвещение всюду начало распространяться. Двадцать народов, столь же различных по языку и умственным способностям, как и по почве и климату своих стран, быстро устремились к одной и той же цели. Борьба иногда весьма жестокая, но всегда плодотворная, возгорелась между этими народами, и чем более разгоралась эта борьба, тем более укреплялось и возвышалось просвещение материальное, умственное и нравственное" [8, с. 68].

Росбард пишет далее: "раз некто признаёт, что единое мировое правительство не является необходимым, то является ли логичным удерживание необходимости за существованием отдельных государств? Если Канада и Соединённые Штаты могут быть отдельными странами без того, чтобы их обвиняли в том, что они пребывают в состоянии недопустимой "анархии", почему не может ... отделиться от Соединённых Штатов ... Штат Нью-Йорк? Город Нью-Йорк от штата? Почему не может отделиться ... каждый район?... Каждый дом? Каждый человек? Но, конечно, если каждый человек может отделиться от правительства, то мы ... приходим к совершенно свободному обществу, в котором защита предоставляется вместе с другими услугами свободным рынком и в котором захватническое государство перестало существовать" [2, с. 5, 6].

Избранный здесь метод аргументации некорректен и не в состоянии ничего доказать. Вот два примера.

Следуя "логике" Росбарда из факта отсутствия одного-единственного для всего человечества языка в масштабах планеты можно вывести целесообразность отсутствия такого языка для любого города или деревни. А из отсутствия в стране с рыночным хозяйством иерархической системы государственного планирования экономики можно было бы выводить требование (никем, в здравом уме, не выдвигавшееся) всеобщей ликвидации вертикальных отношений "начальник-подчинённый" в рамках частных фирм. Альтернативой такой почти общепринятой на микроуровне административной субординации является - аналогичное тому, что происходит в отношениях между независимыми фирмами - постоянное оформление любых совместных действий (рабочих дел) соответствующих, теперь уже независимых, контрагентов (ранее владельцев, менеджеров, рабочих и служащих одной фирмы) в виде добровольных контрактов на каждую такую конкретную "сделку", чего можно было бы ожидать в качестве результата некоей "насильственной либерализации бизнеса". Однако минимизировать возникающие в только что описанной гипотетической ситуации грандиозные издержки, связанные с заключением сделок (называемые трансакционными), позволяет именно наличие на рынке мини-иерархий (фирм) [9, 10].

Наличие же единых для страны морально легитимного законодательства и квалифицированных юридических инстанций позволяет, в частности, экономить на издержках, связанных с частым поиском заново и минимально конфликтной реализацией правильных решений для постоянно возникающих и повторяющихся по сути спорных ситуаций.

Росбард признаёт: "Это правильно, что не может быть полной гарантии того, что чисто рыночное общество не сделается жертвой организованной преступности. Однако", в полном противоречии с историческими фактами заявляет он, "это понятие гораздо более работоспособно, чем поистине утопическая идея строго ограниченного правительства, идея, которая никогда не работала в истории" [2, с. 9]. Столь же противоречит реальным событиям его утверждение о том, что "исторически правителям государства потребовались столетия для создания функционирующего государственного аппарата" [2, с. 8]. Например, в завоевавшем долгожданные "свободы" обществе не слишком многочисленным большевикам понадобилось лишь несколько лет кровавого террора для полной ликвидации старой и построения абсолютно новой государственной машины.

Учитывая реалии постсоветской России (в частности, за неполный 2001 год уголовные обвинения были предъявлены 10 тысячам сотрудникам милиции; по данным московского профсоюза рядовых сотрудников милиции на июнь 2002 г., 50% их руководства имеет коррумпированные связи в преступном мире; по статистике Главного управления собственной безопасности МВД России, за первые шесть месяцев 2004 г. выявлено более 10 тыс. правонарушений с участием милиционеров [11]) и периодически вскрываемые случаи масштабной коррупции в западных властных структурах (не только правоохранительных, - известны, например, связи с западной мафией чиновников Евросоюза, распределяющих субсидии сельскому хозяйству, которые составляют половину бюджета ЕС; в 1992 г. почти четверть этих субсидий была разворована [12, 13]) воистину утопическим выглядит заявление Росбарда о том, что при "наличии свободно конкурирующих полицейских и судебных агентств" их "легко можно было бы мобилизовать для прекращения деятельности любого незаконного агентства" [2, с. 8].

Примером страны с чрезвычайно высокой степенью децентрализации политико-правовых инстанций (и значительными масштабами их финансирования за счёт торговли наркотиками) является Колумбия, о которой в 2002 г. известный экономист рыночно-консервативного (почти либертарианского) направления Роберт Бэрроу писал: “К сожалению,… в Колумбии, с её ограниченной центральной властью и плохо функционирующей армией, сейчас, возможно, слишком много демократии для эффективной борьбы с террористической угрозой. Эта страна могла бы оказаться в лучшем положении, если бы нашёлся человек, который пожелал бы временно приостановить соблюдение гражданских прав и демократических процедур там, где это необходимо для победы над партизанами и восстановления закона и порядка” [14, с. 78].

В условиях необходимой - хотя бы с точки зрения технико-экономической эффективности - максимально возможной свободы производственного и потребительского выбора (свободы конкуренции производителей и потребителей) реально существует широкий спектр - не наносящих друг другу ущерба и не принимаемых за всеобщий и обязательный для всех единый образец - различных индивидуальных решений, оптимальных для лиц и организаций, их принимающих. В отношении же конфликтов между суверенными индивидуумами по поводу прав личности и собственности, что бы ни утверждал Росбард, необходим единый для всех и стабильный источник авторитетных и одинаковых для всех решений, т.е. монополия на принуждение по отношению к самостоятельным индивидам - на, в частности, полицейские действия, принятие и исполнение судебных решений. По давнему определению известного историка и социолога Макса Вебера, государство как раз и является "организацией, монополизировавшей законную власть насилия на данной территории".

Эта монополия так же естественна и рациональна, как и монополия родителей на воспитание своих детей. И в том, и в другом случае объективная необходимость обращения к внешнему авторитету для решения возникающих проблем (например, имущественных споров) требует прежде всего стабильной однозначности такого авторитета и, по возможности, его личной незаинтересованности в деструктивных, неверных, заведомо несправедливых решениях. При разрешении свободной конкуренции судебно-полицейских инстанций высока вероятность тотального принятия решений в пользу тех, кто имеет возможность больше заплатить за благоприятное для них решение или вынудить его силой. Так, известны многолетние "деловые" связи итальянских правоохранительных органов с мафией, про Россию же пишут, что “все последние годы олигархи и крупные компании, по сути дела, нанимают силовые и судебные органы для решения своих бизнес-задач... половина дел, проверок, "наездов" на предприятия инициируются конкурентами... В одном и том же случае милиция, судебные приставы и прокуроры меняют свою позицию по нескольку раз” [13], а внутри американского ФБР раскрыта коррупция в связи с крупными махинациями на фондовом рынке [15].

О вероятном поведении свободноконкурирующих органов экологического надзора (экологической полиции) позволяет судить описание ситуации на рынке продуктов питания в Москве 2002 г.: "Специалисты считают, что качество пищи резко снизилось, потому что сейчас между производителями на рынке - огромная конкуренция. Предприниматели идут на все, лишь бы снизить себестоимость продукции. Неважно за счёт чего - использования более дешевых продуктов или нарушения технологии приготовления. Но как же так? Ведь в Москве огромное число организаций, контролирующих предприятия. Они-то куда смотрят?... Проверок производители ничуть не боятся... они узнают о них как минимум за неделю. Причем чем известнее предприятие, тем меньше и формальнее его проверяют" [16].

В условиях анархии неискоренившие из своих душ (с помощью истинной веры, молитвы и добрых дел) нравственное зло сильные будут притеснять слабых. Именно для защиты последних от первых прежде всего и нужен государственный аппарат, законные источники финансирования которого не зависят от принятия им решений в одностороннюю пользу каких-либо заинтересованных групп или лиц. Ну, и, конечно, никто не отменял и не может отменить Христовой заповеди: "Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу" (Матфей, 22:21) и слов апостола Павла: “всякая душа да будет покорна высшим властям в том, что не противоречит Божественным заповедям, ибо нет власти не от Бога” (Римлянам, 13:1). Не государство само по себе является главной причиной наших бед, хотя, конечно, его функции, учитывая издержки потенциальной коррупции и бюрократической нерациональности, следует ограничивать в максимальной возможной мере. Оно само - продукт нравственной порчи наших душ и необходимое лекарство для минимизации её последствий. Невозможно построить на населённой людьми с неисцелёнными душами Земле никакой рай, не исключая и либертарианского, т.е. либерально-анархического.

Чисто экономические вопросы максимизации своего индивидуального благосостояния потребители и производители наиболее эффективно в состоянии решать сами, что и показывает опыт стран с рыночной экономикой, в которых уровень материального благополучия производителей напрямую зависит от степени удовлетворения запросов потребителей, а не от степени выполнения (хотя бы чисто бумажного) инерционных предписаний громоздкой бюрократической машины государственных органов централизованного планирования народного хозяйства. В этом смысле максимальный возможный экономический либерализм вполне оправдан именно прагматически.

В политике же требуется одновременный учёт интересов всех членов общества и принятие (выбор) решений, также общих для них всех. Согласно известной теореме о невозможности Нобелевского лауреата по экономике Кеннета Эрроу (см. [17, 18] и неформальное изложение в [19]), очевидным требованиям к согласующим интересы - и в то же время рациональным - процедурам социального выбора удовлетворяют только так называемые "диктаторские" правила, в соответствии с которыми необходимо выбрать одного члена общества и осуществлять общественный выбор в соответствии с его предпочтениями. Парадоксальные (для тех, кто придерживается демократической логики) формальный результат Эрроу и аналогичные выводы исследователей других аспектов механизмов социального выбора являются на самом деле строгим математическим обоснованием социально-политической рациональности монархии, а не "свободного общества", отстаиваемого Росбардом.

Трудно не согласиться с Р. Бэрроу, утверждавшим, что централизованное “правительство обладает рядом ключевых функций, особенно заметных в области определения и защиты прав собственности” [14, с. xiv]. Можно ли поверить в то, что имущественные споры будут “цивилизованно” и справедливо решаться конкурирующими судебно-полицейскими агентствами, которые субъекты спора будут нанимать на свободном рынке?

Л. Тихомиров писал в 1897 г.: “общество есть по преимуществу та сфера, в которой развивается способность человека к свободе. Но это не уничтожает совершенно такого же присутствия в обществе элемента власти и принуждения. Все мелкие союзы общества, семьи, общины, сословия, партии, кружки – точно также пропитаны властью, подчинением и принуждением. Различие между обществом и государством только в характере власти…

Против современных тенденций к отрицанию государства громко говорит весь исторический опыт человечества. С тех пор как люди живут сколько-нибудь сознательно, с тех пор как они имеют историю, человечество живёт на основе государственности… разве может служить идеалом будущего быт диких стад одичавших людей доисторического прошлого?” [20, с. 35-36].

Б. Чичерин отмечал: “Государство есть высшая форма общежития… Ограждая слабого от сильного, она даёт возможность развиться разумной свободе” (цит. по [20, с. 37]).

Ещё в 1851 г. выдающийся, хотя сейчас и незаслуженно забытый, французский экономист К. Гуро поставил лаконичный интеллектуальный диагноз тогдашнему и будущему либертарианству, предлагающему свободную внешнюю торговлю и "свободную" политику: "Свободная торговля содействовала распространению мечты, которую, если мы не совсем ещё слепы, должно совершенно отбросить, - мечты, будто в наш век свобода не нуждается ни в обезпечении её существования, ни в правилах для поддержания её. Мечта эта - ужаснейший из парадоксов и несчастнейшая ошибка. В торговле, как в религии и управлении, нет свободы без законов ... Торговля, как и всякое вообще проявление человеческой деятельности, для того, чтобы быть свободною, должна подлежать известным правилам; иначе она впадёт в своеволие, ведущее обыкновенно к деспотизму. Всемирная республика так же неосуществима в торговле, как и в политике; земля не создана для того, чтобы повиноваться одному правительству, или чтоб вовсе обойтись без него... Если бы торговые или политические интересы всего земного шара управлялись одними законами, то были бы угнетены, потому что интересы эти чрезвычайно различны; то же случилось бы с ними, если бы не было вовсе никакого правительства, потому что интересы не равны, и сильнейшие задавили бы слабейших. Из этого следует, что в торговле, как и в политике, нет свободы без законов и известных границ, и что наш век в этом отношении нисколько не изменил определений судьбы" [21, c. 133-134].

В заключение вспомним, что в 1911 г. архиепископ Никон (Рождественский) пророчески написал: "В наше время надо знать и помнить, что враги человечества зорко следят за течением жизни и ... ищут всячески случая поджигать народные массы, возбуждая в них несбыточные мечты о всякого рода свободах: и гражданских, и политических, и религиозных, с единственной целью - затуманив и перепутав все понятия, повести эти массы на разрушение существующего порядка, общественного и государственного, а затем воцарить на земле такое рабство, какого она ещё не видела со дня сотворения мира. Поработив людей греху, лишив их нравственной свободы в духе, превратить затем в скотов несмысленных и повелевать ими по своему усмотрению" (цит. по [22, с. 8]).

Литература:

1. К. Менгер. Основания политической экономии. Одесса, 1903.

2. M. Rothbard. Power and Market: Government and the Economy. Institute for Humane Studies, 1977 (1-е издание - 1970) [есть, к сожалению, и русский перевод].

3. R. Nozick. Anarchy, State and Utopia. New York: Basic Books, 1974.

4. Наше Отечество, 1999, № 105.

5. Е. Бем-Баверк. Капитал и прибыль. История и критика теорий процента на капитал. СПб., 1909.

6. Р.С. Пиндайк, Д.Л. Рубинфельд. Микроэкономика. М.: Дело, 2000.

7. Glückliche Kindheit (счастливое детство) // Радиостанция "Немецкая Волна" (Deutsche Welle). Дополнительный урок немецкого 21/2001, 12 октября 2001 г.

8. К. Гуро. О свободе международной торговли. Разбор английской теории свободной торговли. Часть I. Перевод с франц. М., 1859.

9. Р. Коуз. Фирма, рынок и право. М. : Дело, 1993.

10. Природа фирмы. Под ред. О.И. Уильямсона и С. Дж. Уинтера. М.: Дело, 2001.

11. Русский курьер, 2004, 13 октября.

12. Роджер Симпсон. Предоставляемая Евросоюзом помощь может попасть в руки российской мафии // Наше Отечество, 1999, № 103; статья Артура Мэнди там же, 1996, № 64 - оба автора из Лондона.

13. А. Будберг. Олигархи не трогают только своих // Московский комсомолец, 2001, 26 июля.

14. Robert J. Barro. Nothing is Sacred. Economic Ideas for the New Millennium. Cambridge, Massachusetts: The MIT Press, 2002.

15. Радиостанция Би-Би-Си, 2002, 23 мая.

16. Московский комсомолец, 2002, 12 ноября.

17. К. Дж. Эрроу. Коллективный выбор и индивидуальные ценности. М.: Издательский дом ГУ ВШЭ, 2004.

18. И. Экланд. Элементы математической экономики. М.: Мир, 1983.

19. В. М. Полтерович. Кризис экономической теории // Экономическая наука современной России, 1998, № 1, с. 46-66.

20. Л. А. Тихомиров. Единоличная власть как принцип государственного строения. М.: Трим, 1993.

21. К. Гуро. О свободе международной торговли. Разбор английской теории свободной торговли. Часть II. Перевод с франц. М., 1860.

22. Новый век, 2003, № 1.

Дата публикации: 27 февраля 2005
Источник: SciTecLibrary.ru

Вы можете оставить свой комментарий по этой статье или прочитать мнения других в следующих разделах ФОРУМА:
Свернуть Защита интеллектуальной собственности и авторских прав
Диспуты по темам изобретательства. Вопросы по изобретениям, проблемы на пути изобретателей и методы их решения.
Патентование. Все о патентовании изобретений, полезных моделей, промышленных образцов и товарных знаков.
Нерешенные задачи. Здесь идет обсуждение нерешенных задач: безопорный двигатель, вечный двигатель, преодоление гравитации и пр.
Свернуть Точные науки и дисциплины
Дебаты по Теории Относительности Эйнштейна. Все кому не лень хотят опровергнуть Теорию Относительности Эйнштейна. Вам предоставляется слово для аргументации.
Физика, астрономия, математические решения. Физико-математические вопросы, наблюдения, исследования, теории и их решение.
Физика альтернативная. Новые взгляды на физические законы, теории, эксперименты, не вписывающиеся в общепринятые законы физики.
Teхника, узлы, механизмы, электроника и аппаратура. Все про технику, приборы, детали, узлы и механизмы. Электроника, компьютеры, программное обеспечение. Новые технические решения в самых разных областях.
Биология, Генетика, Все о жизни. Генетика и другие вопросы биологии. Их развитие. Медицина. Биотехнологии, агротехника и сельское хозяйство. Эволюционные теории и альтернативные им.
Химия. Вопросы по химическим технологиям, разработкам и применению химических материалов. Химические элементы и их свойства.
Геология, все о Земле и ее обитателях. Геология, метеорология, антропология, сейсмология, атмосферные явления и непознанные эффекты природы.
Свернуть Мозговой штурм
Генератор решений. Здесь Вы можете заработать реальные деньги, помогая решать фирмам, предприятиям и частным лицам те или иные технические задачи, которые перед ними стоят. Те, кто ставят задачи перед участниками должны обозначить гонорар за ее решение и перевести указанную сумму на общий счет генератора.
Головоломки. Если у Вас есть желание поломать голову над интересными логическими задачами - Вам сюда.
Гипотезы. В этой теме идет обсуждение гипотез и предположений, основанных чисто на теории и логике.
Найди ляп! Этот раздел для тех, кто хочет мысленно расслабиться. Он посвящен задачам по поискам ляпов, которые встречаются в литературе, интернете, кино и на телевидении.
Свернуть Взгляд в будущее и настоящее
Глобальные темы. Вопросы касающиеся всех. Глобальные угрозы и злободневные темы современности.
Наука и ее развитие. Все о развитии науки, направлениях и перспективах движения научной мысли и знаний.
Новая Цивилизация. Принципы социального устройства новой цивилизации. Увеличение роли созидательного интеллекта... Отдалённые перспективы развития человечества...
Вопросы без ответов. Этот раздел посвящен вопросам и проблемам, которые до сих пор не решены. Предлагайте свои решения.
Военная стратегия и тактика современных боевых действий. Об особенностях современного военного искусства. Проблемные вопросы теории и практики подготовки вооруженных сил к войне, её планирование и ведение в различных конфликтах на планете.
Свернуть Гуманитарные науки и дисциплины
Философские дискуссии. Диспуты по вопросам жизни, сознания, бытия и иных философских понятий.
Экономика. Вопросы по экономике и о путях развития России и других стран.
Социология, Политология, Психология. В этом разделе обсуждаются вопросы, как отдельных частных исследований данных наук, так и проблема соотношения этих наук с остальными.
Образование. Все об образовании: как учить, кому учить, чему учить и кого учить.
Религия и атеизм. Вопросы религий и атеистические взгляды, религиозные споры.

Хотите разместить свою статью или публикацию, чтобы ее читали все?
Как это сделать - узнайте здесь.

Назад

 
О проекте Контакты Архив старого сайта

Copyright © SciTecLibrary © 2000-2017

Агентство научно-технической информации Научно-техническая библиотека SciTecLibrary. Свид. ФС77-20137 от 23.11.2004.