СТАТЬИ И ПУБЛИКАЦИИ

Вход или Регистрация

ПОМОЩЬ В ПАТЕНТОВАНИИ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ФОРУМ Научно-техническая библиотекаНаучно-техническая библиотека SciTecLibrary
 
Cтатьи и Публикации    Философские законы в нашей жизни СИНЕРГЕТИКА КАК ЭТАП СТАНОВЛЕНИЯ НАУЧНОЙ ФИЛОСОФИИ

СИНЕРГЕТИКА КАК ЭТАП СТАНОВЛЕНИЯ НАУЧНОЙ ФИЛОСОФИИ

© Крылов Игорь Михаилович

Контакт с автором: igor_kryl@mail.ru

С момента появления синергетики прошло достаточно много времени. Видимо для этого междисциплинарного подхода наступила пора зрелости и самоидентификации. То, что в начале можно было только предвидеть, не смотря на серьезные работы крупных ученый и основателей этой концепции, сегодня стало реальным фактом и дает право считать ее не просто подходом, а своего рода философией постнеклассической науки.

Если первые шаги синергетики были направлены в сторону сближения, даже чуть ли не растворения с наукой, и поисков обоснования, и более того, из науки и черпающие вдохновение и информацию для обобщения, то на сегодняшний день пришла пора для саморефлексии, для анализа собственного понятийного основания как теории вообще, и философской теории в частности.  

Можно заметить, что синергетика ввела не мало понятий, до нее не имевших такой значимости, какую они приобрели благодаря их использованию для отражения ее специфического содержания. Например, самоорганизация, саморазвитие, флуктуация, аттрактор. Не смотря на то, что многие понятия использовались для обобщения научных результатов, связанных с явлениями самоорганизации объектов в различных средах, но философское содержание они получили именно благодаря использованию в качестве понятий синергетики.  

Стоит отметить, что значение синергетики в действительности не в ее натурфилософских корнях, не в близости с экспериментальной наукой, не в ее связи с именами известных деятелей науки стоявших у ее основания и уделяющих ей внимание и по сей день, с наличием старых и новых приверженцев  из научной среды. Значение ее состоит главным образом в стремлении найти ответы на самые глобальные вопросы устройства Мира. А это, как известно, прерогатива именно философии, как бы ни старались умалить ее значимость как особой науки многочисленные оппоненты. То что синергетика была создана именно учеными, то есть людьми не испытывающими особо теплых чувств и необходимости в советах отвлеченной от реальности философской схоластики, говорит об острой потребности в формировании своей, близкой к науке философии, которая бы могла решать такие задачи, которые ставит сама научная практика, анализ изучаемых наукой явлений, отдельные черты которых имеют несомненные признаки всеобщности. 

Не случайно по этому так или иначе синергетика стала приобретать черты некой межотраслевой философии, защищенной авторитетом ее создателей. И если в начале философские обобщения имели  несколько декларативный характер, то сегодня можно сказать, что эта декларативность стала изживать себя. На смену ей приходят четкие формулировки таких свойств присущих любым объектам различный уровней организации, которые можно рассматривать как особые, философские законы. А их систематизацию, как попытку сформировать полноценную философскую теорию. 

Попытаемся проанализировать данную ситуацию на примере рассмотрения двух статей содержание которых и может быть взято в качестве примера одной из попыток произвести ревизию философского содержания синергетики. Это статьи опубликованные в «Новом Мире» принадлежащие Е. Князевой и А. Туробову: «Единая наука о единой природе» и их же: «Познающее тело или новые подходы в эпистемологии». Так же они опубликованы на сайте Московского Синергетического Форума: http://www.synergetic.ru  

Не знаю, как считают сами авторы этих работ, но их совместное появление или просто соседство совсем не случайно, и если статья о единстве научного знания ставит вопрос о философском статусе синергетики, то вторая об когнитивной эпистемологии, указывает на возможность обоснования научного статуса самой философии, благодаря выявлению подлинного механизма функционирования познания, и формирования научных понятий, благодаря чему процедура формулирования теоретических философских определений приобретает гносеологическое обоснование, что немаловажно для осознания обоснованности философских претензий данного межотраслевого, междисциплинарного подхода.

Постараемся проанализировать насколько удалось авторам справиться с этой, возможно сознательно и не поставленной задачей, но выполненной ими в силу зрелости самой концепции и их собственной мировоззренческой позиции.  

Понятия синергетики. 

Сначала следует рассмотреть определения понятий синергетики, которые им даются самими авторами. Именно выявив то, что подразумевается под каждым из них, можно в последствие увидеть, насколько соответствуют они тому результату, который предполагается получать на практике используя их в качестве законов, а именно законов всеобщих, равно философских.

Начнем с понятия Синергетики.  «Новый термин был образован … от греческого выражения Syn-ergia , что означает сотрудничество, согласованное действие, соучастие». 

Как известно из шуточной песенки о том, что «как вы лодку назовете, так она и поплывет» - название не есть случайный элемент концепции, а является ее визитной карточкой, неким символом, объединяющим основные черты заявленного взгляда на Мир. Ключевыми словами являются слова, имеющие некий биосоциальную окраску, которая не достаточно нейтрализована, что бы не сказываться на понимании тех явлений, которые в образной форме данные слова и пытаются отразить.

Следующим понятием, являющимся ключевым во всей концепции и непосредственно связанным с предыдущим следует назвать понятие самоорганизации (в паре с саморазвитием). «Именно оно является ключевым для понимания сущности синергетики. Синергетику и определяют как науку о самоорганизации или, более развернуто, о самопроизвольном возникновении и самоподдержании упорядоченных временных и пространственных структур в открытых нелинейных системах различной природы». Как видно из определения, самоорганизация – это некая способность любых объектов проявлять свойства характерные для поведения биологических и социальных объектов, при чем их усилия имеют четко выраженную направленность на поддержание порядка и организованности.

За такими не притязательными формулировками стоит большой фактический материал, полученный в ходе формирования синергетики, что является с одной стороны доказательством не голословности, обоснованности заявлений, а с другой стороны и показателем интереса к данной проблематике со стороны ученых, занимающихся изучением таких состояний в силу своей профессиональной необходимости и потому желающих получить их всестороннее объяснение для успешной интерпретации полученных результатов. Не случайно и название статьи – «Единая наука о единой природе», поскольку оно отражает именно желание понять взаимосвязь всех наук о мире и о человеке посредством выявления  всеобщих законов его функционирования.

Так естественно и не случайно среди прочих понятий появляется понятие преджизни. Более того, было бы удивительно, если бы этого слова не было произнесено. Слишком много сравнительных аналогий и потому имеет место значительный крен в сторону биологической интерпретации содержания закономерностей отвечающих за саму возможность Мира быть, наличествовать.

 «Пригожин говорит о спонтанных островках самоорганизации при переходе к живому: «По-видимому, разумно предположить, что некоторые из первых стадий эволюции к жизни были связаны с возникновением механизмов, способных поглощать и трансформировать химическую энергию, как бы выталкивая систему в сильно неравновесные условия. На этой стадии жизнь, или „преджизнь”, была редким событием и дарвиновский отбор не играл такой существенной роли, как на более поздних стадиях»».

«Жизнь, заведомо укладывающаяся в рамки естественного порядка, предстает перед нами как высшее проявление происходящих в природе процессов самоорганизации. Мы... утверждаем, что, коль скоро условия для самоорганизации выполнены, жизнь становится столь же предсказуемой, как неустойчивость Бенара или падение свободно брошенного камня”  , — пишут Пригожин и Стенгерс».

Следующее «техническое» понятие, которое приводится в статье и широко используется уже не только в синергетике, это понятие аттрактора. Вот его определение: «Конечную область неминуемого схождения фазовых траекторий движения сложной системы называют в синергетике аттрактором. В качестве аттрактора может выступать или точка (устойчивый фокус), или иное более сложное образование. Существуют странные аттракторы, когда траектории системы совершают произвольные и не поддающиеся регулярному описанию блуждания внутри определенной области. Следуя Пригожину, странный аттрактор можно назвать “привлекающим хаосом”». Есть веские сомнения в том, что бы считать это понятие всеобщим, скорее оно представляет собой обобщенное обозначение конечной стадии некоторых процессов, которые в явной форме демонстрируют действие некоего закона. А это не есть корректная процедура определения всеобщего свойства, то есть, это не есть сущностное определение.

К этому же роду определений относится и определение диссипативных структур. «Второй тип — это структуры, способные самопроизвольно возникать и развиваться в активных, рассеивающих (диссипативных) средах в состояниях, далеких от термодинамического равновесия. Для обозначения такого типа структур Пригожин предложил использовать понятие диссипативной структуры».

Наиболее интересные и используемые – это понятия флуктуации и бифуркации. Флуктуацией называется единичные незначительные процессы самопроизвольно происходящие с системой в неравновесном состоянии.

«Краткий момент неустойчивости, балансирования системы на острие выбора между будущими состояниями, когда судьба всей системы может зависеть от вторжения одной случайной флуктуации, называется в синергетике бифуркацией» .

Можно предположить, что именно эти понятия вполне могли бы быть рассмотрены в качестве кандидатов на роль новых философских категорий, но при подробном их анализе возникает ощущение, что они есть синонимы понятий другой философской категории саморазвитие – самоорганизация. То есть все микро изменения и их последующая трансформация вполне могут быть описаны в рамках проявления этой закономерности, отвечающей за формирование «лица» объектов, их своего рода эволюционной «мимики». Что это действительно так можно доказать рассмотрев бифуркацию как гипотетический момент в судьбе системы, то есть сам этот момент как нечто статичное не существует, то есть существует пред-состояние, и иное состояние, поэтому о состоянии между до и после говорить не приходится. Его просто не существует: пока не произошла подготовленная другими флуктуациями последняя значимая флуктуация, то это состояния еще нет, а когда объект самоорганизовался на новом уровне, бифуркации – уже нет.

Вспомогательную роль играют понятия хаоса и порядка. Их употребление осуществляется в качестве характеристики взаимовлияния процессов, характеризующих  явления самоорганизации: «Сам хаос имеет тонкую, иногда невидимую для внешнего наблюдателя структуру, например, в турбулентном течении. А порядок — это организованный хаос». В синергетике дается свое особое значение понятию хаоса, как потенциальной возможности выбора, фактора способствующего переходу системы на другой уровень порядка, организованности.

На этом можно было бы и закончить перечисление новшеств, внесенных в междисциплинарный обиход синергетикой, но думается есть веские основания дополнить этот перечень в контексте рассматриваемой темы и еще двумя очень своеобразными понятиями. Это понятие темпомира, и понятие коэволюции. Темпомир – это мир событий единый для различных объектов, и позволяющий им эволюционировать в одно целое, то есть это одна из формулировок древнего представления о наличие у Мира и объектов некой общей духовной программы, которая реализуется в процессе взаимодействия их друг с другом. Правда смысл и источник такой программы остается не обозначен.

С коэволюцией вообще дело запутанное, так как коэволюция – это совместная взаимовыгодная эволюция биологических систем, приводящая к формированию нового сообщества видов или организмов. Думается эта аналогия вообще грешит тенденциозность и не может претендовать на универсальность, всеобщность.

Можно отметить и некий элемент целесообразности, то есть организованного стремления к достижению некой единой цели, в роли чего может выступать состояние аттрактора. Но и сами авторы признают условность такого предположения. «Парадоксальность действия аттрактора заключается в том, что он осуществляет как бы детерминацию будущим, точнее, предстоящим состоянием системы. Состояние еще не достигнуто, его не существует, но оно каким-то загадочным образом протягивает щупальца из будущего в настоящее. Здесь и встает философская проблема возможности целеполагания в неорганической природе. Можно ли аттрактор рассматривать как своего рода цель движения системы? В синергетике отвечают: в онтологическом смысле — вряд ли».

Однако ссылки на возможность выбора или наличия не жесткого детерминирования конечного результата заложенной программой только смягчают телеологическую направленность предположения, но не снимают ее полностью.  

Синергетика – проблема самоопределения.  

В любой научной деятельности всегда присутствует элемент саморефлексии. Поэтому прежде чем разбираться в познавательной ценности понятийного аппарата синергетики необходимо сначала понять, а с чем идентифицируют ее сами авторы статей. Не смотря на некоторую методологическую застенчивость, проявляющуюся в нежелании демонстративно признаваться в близости этого учения к философии, такой вывод следует из тех оценок которые даются ими по ходу объяснения истории ее становления и описания ее возможностей как научного движения.

Думается претензии синергетики на научность мягко говоря  не вполне обоснованы. Не смотря на то, что существуют явления, которые требуют для своего описания применения нелинейных уравнений, но в целом эти задачи решаются в рамках тех наук, которые эти явления исследуют. Синергетика же не ведет самостоятельных исследований, но зато с большим успехом накапливает общетеоретические положения и делает мировоззренческие выводы. И в этом она абсолютно совпадает с функцией философии, точнее говоря, она и есть философия нестабильных состояний. В этой связи характерно и ее взаимодействие с наукой, когда ученые используют ее положения, но не хотят назвать себя синергетиками, так как ученый не всегда может признаться себе и другим, что ему все таки необходима философия. Но пример синергетики показывает, что такое взаимодействие не только возможно, но и необходимо, хотя она и не может решить все проблемы связанные с такой рекогносцировкой всего научного познания. Потому и резюмируется акт самоидентификации таким не утешительным выводом: «Вместе с тем и тридцать лет спустя “синергетики” так и не стали называть себя “синергетиками”. Физик скромно скажет: “Я использую синергетические модели”, как скажет и увлеченный синергетикой химик, биолог или географ-урбанист. Трудно найти подходящее место для синергетики в научной табели о рангах. Что это: теория? парадигма? дисциплина? наука? Все эти слова кажутся не очень подходящими. Правильно было бы назвать синергетику научным направлением, а еще точнее — научным движением, по аналогии с движением политическим. Здесь нет ни строгого членства, ни четкой организационной иерархии, ни институционального отнесения к одной из научных рубрик, созданных для удобства университетского преподавания и продвижения по диссертационным ступеням. Есть деятельное устремление ученых-единомышленников, состоящее в том, чтобы познать — каждому с данного ему в силу его научной специализации угла зрения — один из удивительных феноменов бытия: феномен самоорганизации».

Займемся и мы исследованием этого замечательного феномена, как одного из фундаментальнейших свойств этого Мира, объясняющего возможность его наличия во вполне конкретной форме, которую мы называем Природой, и попробуем понять где заключается ошибка, не позволившая синергетике стать реальной союзницей науки, а только служанкой ее прагматических интересов. А разобраться в этом вопросе невозможно не поняв, что есть философия и каких результатов можно ожидать от применения философского знания. 

Синергетика: наука или философия? 

Что бы понять феномен синергетики, ее успех в качестве своего рода мировоззрения и междисциплинарной теории, а успех этот несомненен на фоне не состоявшихся попыток других столь же многообещающих в начале своего зарождения подходов как упоминаемые самими авторами кибернетический и системный подходы. Надо вспомнить еще для полноты картины и другие более ранние но столь же благополучно забытые сегодня подходы как теория развития и детерминизм. Если уж быть до конца откровенным, то с каждой категорией философии или имеющей общетеоретический статус уже было хотя бы однажды связано то или иное учение, пытающееся через приписывание ей особых субстанциальных свойств объяснить возможность существования Мира в его организованности и эволюционной направленности.

Чем же сумела именно синергетика выделиться на фоне конкурирующих концепций объяснения мира, в качестве современной научной философии, то есть мировоззрения нового времени.

Думается самым главным фактором обеспечившим ей популярность, но и не только популярность, а и несомненную содержательную значимость, стала реальная возможность исследования таких процессов, которые дали материал для создания эмпирической базы изучения свойств организованности и самоорганизации Мира. То есть, все те процессы, которые возникают в результате рассеяния энергии и направленные на упорядочение этого посредством образования внутри изменяющейся в сторону увеличения энтропии среды, объектов, сохраняющих свою структуру, стали предметом изучения науки, и потому потребовали и соответствующего понятийного оформления. 

Если раньше разговоры на тему самоорганизации объектов носили более умозрительный характер, то в настоящее время – это научная данность. Можно перечислить в этой связи работы по термодинамике неравновесных процессов, и рассмотрение диссипативных структур (И.Р.Пригожин), фазовые переходы в лазерной генерации (Г.Хакен), автоволновые процессы в активных средах (Б.П. Белоусов, А.М. Жаботинский). Диссипативные структуры, например, И. Пригожин даже называл новым агрегатным состоянием. Думается именно эти обстоятельства и придает особую значимость любым обобщениям, которые обозначают присутствие таких всеобщих механизмов существования объектов, которые отвечают за саму возможность наличия Мира в той форме, в какой он доступен нашему познанию. 

«Кибернетика пыталась свести сложные нелинейные эволюционные процессы к линейным, по крайней мере на определенных стадиях, где это возможно. Она рассматривала только те случаи, когда нелинейная система могла исследоваться, как если бы это была линейная система с медленно изменяющимися параметрами. Кибернетика разрабатывала алгоритмы и методы внешнего контроля над системами. Синергетика же изучает процессы самоорганизации систем, их своего рода самоконтролирование, основу для чего создают нелинейные свойства систем». Собственно говоря этим почти все сказано, кроме разве объяснения сущности самого вопрошания, которое оказалось наиболее адекватным поставленной задаче объяснения самой возможности Мира быть, наличествовать.  

Иными словами, только ли мощной поддержкой со стороны науки обеспечена значимость синергетики в наши дни? Только ли на авторитете ее основателей, на их научной репутации и званиях держится ее популярность.

Не стоит забывать о собственном содержании синергетики как новой натурфилософской концепции. Именно философское содержание, получившее подпитку фактическим материалом, придает особую значимость любым используемым в ней понятиям и определениям. Другое дело, соответствуют ли они той функции которую призваны выполнять, адекватны ли тому содержанию которое пытаются отразить, и тем целям которые преследуются при формулировании этих понятий. То есть соответствуют ли они именно теоретическому идеалу философской научности. На этот вопрос пожалуй можно ответить отрицательно, но это отрицательность иного рода, она скорее техническая, чем  содержательная.

Все понятия синергетики – это не философские по форме и по содержанию понятия. То есть, их почти  невозможно правильно использовать, так как они являются лишь своего рода эмпирическими обобщениями, несущими на себе отпечаток своей функциональной принадлежности к той области научных интересов их создателей, в которой они впервые были применены в целях обобщения собственного научного материала.

Иными словами на данной стадии синергетика не является ни наукой, ни философией. И это основное обстоятельство, которое является главным фактором определяющим ее недостаточность и не соответствие той функции, которую она старается выполнять. Но это проблема не только синергетики, но и в целом всей философии, не достигшей стадии реального самоопределения.

Но есть перспектива позитивного выхода из сложившейся ситуации даже силами самой синергетики, так как на ее идеях сформировалось такое научное направление как телесный подход в когнитивной науке, о перспективах применения которого к определению сущности философии и пойдет далее речь. 

Основной вопрос синергетики: что такое философия? 

Основательность претензий синергетики на статус даже научного движения должна быть подтверждена не одними только декларациями и ссылками на имена создателей и единомышленников. Должны существовать в самой сущности данного направления такие основания которые позволяли бы рассматривать ее содержательный аспект как имеющий право на существование, как достаточный и необходимый для вынесения собственных непререкаемых и имеющих познавательную ценность вердиктов.

Для этого необходимо решить основной вопрос синергетики: что есть философия? То есть имеет ли она самостоятельное значение, или она должна довольствоваться положением содержанки при научной практике, существующей для обслуживания ее интересов в той части, где они еще не имеют достаточных фактов для вынесения обоснованных суждений. 

Думается такое утилитарное отношение к синергетике как преемнице философских традиций не соответствует ее действительному статусу. И то, что противоположная точка зрения может соответствовать действительности могут подтверждать новые исследования в сфере явлений изучаемых когнитивной наукой.

Так во второй статье тех же авторов идет речь о формировании новых подходов к исследованию работы сознания и особенно в части осуществления человеком познавательной деятельности.

В современной эпистемологии существует разрыв между внутренним и внешним, между миром физической реальности и тем, что происходит в голове познающего субъекта: «Если процесс “вне” головы понимается как динамический физический процесс, то процесс “в” голове вы объясняете уже по законам семантики, то есть смысловых отношений внутри системы символов. Тем самым процесс познания, а с ним и мир в целом, оказывается разорванным на две несводимые реальности — физическую и семантическую».

Как следует из данного высказывания, проблема объединения научного знания возникает именно из-за невозможности старыми средствами соединить два мира, две части единой картины, существующей в нашем сознании, элементом которой является само сознание и его деятельность.

Но выход существует и он достаточно неожидан. «В противовес вычислительному подходу была выдвинута теоретическая концепция, базирующаяся на следующих тезисах:

Познание телесно, или “отелесненно”; то, что познается и как познается, зависит от строения тела и его конкретных функциональных особенностей, способностей восприятия и движения в пространстве. Устроено по-разному — познается по-разному. Познание ситуационно. Познающее тело погружено в более широкое — внешнее природное и, в случае человека, социокультурное окружение, оказывающее на него свои влияния.

Познание осуществляется в действии, через действия животной особи; через действия формируются и когнитивные способности, как видовые, так и индивидуальные; когнитивная активность в мире создает и саму окружающую по отношению к познающему существу среду — в смысле отбора, вырезания им из мира именно и только того, что соответствует его телесным потребностям, когнитивным способностям и установкам.

Познавательные системы есть динамические и самоорганизующиеся системы. В этом функционирование познавательных систем принципиально сходно, единосущно функционированию познаваемых природных систем, то есть объектов окружающего мира. Именно поэтому в рамках телесного подхода находят плодотворное использование новейшие достижения в области нелинейной динамики, теории сложных адаптивных систем, синергетики». 

Это очень примечательные тезисы. Дело в том, что в них по-новому отражена онтологическая сущность познания через способность сознания формировать образы действительности, на основании которых мы можем судить о происходящих в мире процессах. Именно описание этих образов, получаемых посредством телесной и управляющей ею сигнальной систем –  и есть тот когнитивный продукт, который мы получаем в результате познания свойств объектов. Выделение предметов из среды происходит в согласии с механизмом функционирования самого организма, то есть является результатом его собственной только ему присущей активности, а не дано извне, априорно, или чисто созерцательно. Именно в таком понимании заложено ключ к формированию реальной основы объединения наук.

Дело в том, что мы – живые организмы и наша активность формируется нашими потребностями как именно конкретного организма. Поэтому мы можем созерцать нечто только посредством своего организма и его структуры самоуправления. Наше восприятие «внешнего» мира есть ни что иное как восприятие таких же собственных реакций как и при восприятии внутреннего «мира». Поэтому между формирующимися в сознании образами свойств объектов нет никакой «морфологической» разницы. Отражение функционирования процессов происходящих в сознании и даже в ходе самого процесса познания есть ни что иное, как процедура получения этих самых образов, а ни что-то отличное. То есть, единство знания обоснованно именно наличием единого телесно-информационного процесса, порожденного деятельностью организма в целом.

Такой вывод правда не делается в самой статье, но он неотвратимо следует из последовательного применения данной концепции к раскрытию механизмов функционирования познания.

Есть правда промежуточный вывод, который на данном этапе вполне может быть принят в качестве программного. «С точки зрения здравого смысла, которую занимают авторы, хотя и понимают, что на пути к ней — пуды ученых трактатов и тысячелетия философских споров, ситуацию можно выразить так: 1) каждый субъект глядит на мир с собственной колокольни, но 2) глядит все же на нечто единое и объективно данное; но (второе “но”) 3) видит в этом едином и объективно данном, извлекает из него для себя то, что позволяют ему его рецепторы, и то, от чего ему “горячо или холодно”».

Это очень важное положение, из которого можно и нужно сделать последние выводы об научной ценности такой формы познания как философия.

Нельзя не заметить, что авторы делают попытку формулирования принципа объясняющего единство наук, где по видимому должно быть место и философии. «С точки зрения сторонников вычислительного подхода, мир поделен на две несводимые реальности: символическую, представленную внутри головы, и физическую — вовне. Для них поэтому встает проблема: как соединить обе эти реальности или объяснить одну через другую?». Но сама постановка задачи и выводы из ее решения остаются в плену установок самого подхода как подхода изучающего явления самоорганизации. Именно в решении данной проблемы проявилась ограниченность применения принципа выходящего в данном случае за границы своей применимости. В данном случае происходит уход в онтологизацию самой возможности познания, его структуры, как проявления всеобщего закона самоорганизации. Естественно что на данном пути можно получить только «подтверждения» некой субстанциальности всеобщего закона, а не получить определения законов действительно присущих процессу познания. Хотя контуры решения проблемы определения субъекта и объекта познания, и описания механизма его осуществления включающего в себя и образ самого познающего «Я» даны в таком высказывании: «Таким критерием может быть допущение конгруэнтности, совпадения контуров, познающего существа и тела как биологического организма. Субъект не “помещен” в теле, субъекту не “принадлежит” тело, а тело — во всей множественности и сложности его функций, от физиологических до идеальных, — и есть субъект познания».

Заканчивают свое рассуждение авторы естественным для такого онтологического подхода к анализу функционирования познания выводом: «Но все знакомые нам макрообъекты, или тела мезокосма, — только промежуточный островок в сквозной вертикали, уходящей неизвестно куда вверх и неизвестно куда вниз. Возможны ли там и там тела, возможны ли там и там познающие тела? Как говорит микрофизика, “внизу” есть элементарные частицы, есть поля и физические взаимодействия, а знакомое нам тело начинается лишь над уровнем молекул. Но обязательно ли прилагательное “познающий” связано с прилагательным “телесный”?

Эти вопросы остаются без ответа. Единственная более-менее конструктивная подсказка из сравнения макротел с объектами микрофизики — это то, что свойства тел нашего “этажа” мироздания нельзя принимать за абсолютные и общезначимые. Все может быть не просто по-другому, а совсем по-другому».

В общем весьма пессимистический и в целом в духе агностицизма вывод. Авторы противоречат сами себе, то есть тому телесному подходу, который так вдохновенно отстаивают, признавая отсутствие основы познания как таковой, то есть ее онтологического обоснования, обоснования ее наличия. По этой причине и сам телесный подход в данной интерпретации не приводит к пониманию действительной природы единства научного знания, единства наук включая и синергетику, как философию самоорганизации.

Более того, благородная попытка ввести принципы единства заканчивается признанием победы релятивизма и отсутствия онтологических основ такого единства, а следовательно заключение таковых в телесной сущности субъекта познания, имеющих радикальные отличия на свойственном им уровне: «Эти вопросы остаются без ответа. Единственная более-менее конструктивная подсказка из сравнения макротел с объектами микрофизики — это то, что свойства тел нашего “этажа” мироздания нельзя принимать за абсолютные и общезначимые. Все может быть не просто по-другому, а совсем по-другому».

Остается только развести руками и похвалить авторов за последовательную непоследовательность, приведшую к таким в целом ожидаемым и закономерным выводам. Это в смысле результативности и отрицательного результата.

В завершении анализа статьи и в завершения данной главы стоит еще отметить предложенное рассмотрение самого процесса познания как дискретного, то есть имеющего объективную процессуальную основу для формирования образов действительности. Но авторы прошли мимо и этого факта, как доказательства возможности формирования образов действительности не только в рамках телесной ограниченности, но и объективности, истинности, универсальности, ограничившись только констатацией наличия онтологической основы существования познания. То есть процесс познания дискретен, а это подразумевает наличие онтологической основы его существования, которая может так же быть доступна познанию как любой другой внешний процесс. Это непосредственно значит, что все образы сознания есть его собственные объекты (объекты сознания), а та их группа, которая отражает особенности процесса функционирования самих этих образов, и служит объектной основой когнитивной науки. Но данных выводов увы авторы не делают.

Не делают они и выводов о равноправии образов отражающих всеобщие свойства с образами, отражающими свойства меньшей общности и изучаемые науками о природе, обществе и человеке, то есть выводов о научном статусе философии, о наличие у нее своей собственной группы объектов сознания, изучением и описанием и выявлением которых занимается только она как наука о всеобщих свойствах, а так же еще об онтологическом равенстве объектов всех наук, то есть о подлинных причинах единства научного знания.

Сделаем же их сами. 

Единство науки. 

Как уже отмечалось ранее синергетика вплотную приблизилась к решению самых фундаментальных вопросов как в эпистемологии, так и в философии. Подошла она и к адекватному решению вопроса об принципах организации самого научного знания. Но решить эти вопросы она пока в силу многих причин не в состоянии. Но данные решения возможно получить и не становясь на точку зрения синергетического объяснения устройства Мира.

Начнем с того, что вся наука есть лишь процедура описания объектов сознания, возникающих в процессе запечатления в структуре мозга повторяющихся реакций, которые возникают при взаимодействии человека с миром. Данные реакции формируют структуры, которые воспринимаются сознанием как самостоятельные сущности. Эти сущности есть отпечатки многократно повторенных реакций тела и духа от воздействия на них некой трансцендентной среды. Фиксируемые в структурах мозга они становятся участниками процедуры дифференцирования и рассмотрения их сознанием, как механизмом наблюдения над реакциями тела и его сигнальной системы, в качестве особых сущностей.

Среди всех объектов сознания нас интересуют те, которые связаны с осуществлением его познавательной функции, то есть отражающие его сущностные особенности. Имея единую материальную, процессуальную основу своего наличия и формирования в таком качестве эти объекты-образы не могут быть поделены на сущностном уровне на более значимые и менее значимые, то есть все они по своей природе однопорядковые, все они имеют один онтологический базис, одну процедуру объективации, и именно в этом и заключена подлинная причина единства научного знания. А не в том, что есть некая причина которая является субстанцией всех процессов, основой всего существующего, как в данном случае - самоорганизация. 

Единство наук есть отражение факта наличия одного механизма, одного общего процесса формирования объектов сознания, принадлежащих одной телесности, которые являются реакциями на ее изменения, то есть образами, отпечатками этих реакций возникающих при воздействии на тело (не на сознание) некоего трансцендентального объекта, находящегося за границей нашего восприятия. Телесный подход как раз и раскрывает онтологические корни такого единства, дает его научную интерпретацию.

Таким образом, раз между образами всеобщих свойств и свойств меньшей общности не существует никакого формального отличия, то можно сказать, что философия есть наука о всеобщих свойствах, то есть о специфических «объектах сознания», которые фиксируют такие особенности функционирования любых объектов, каковые присущи всем им, не смотря на их внешние и внутренние различия и отнесение их к конкретными научными дисциплинами. То есть, научная дифференциация (разделение на науки) – есть классификация объектов по принадлежности их к свойствам большей или меньшей общности, а так же выявление новых свойств внутри таких общностей объектов.

Зачастую данный факт принимается как постулирование некоего естественного деления, присущего изначально самим объектам без соотнесения с процедурой их наличествования, то есть без осознания их телесного происхождения. Тогда как на самом деле нет даже самих объектов как таковых, непосредственно данных, а есть целевое обозначение феноменов имеющих некоторые общие характеристики, тогда как действительная непосредственная сущность происходящего с тем, что мы наблюдаем, остается недоступной.

Действительно, если бы существовало непосредственное знание, то сама необходимость в познании отсутствовала бы, а так же не было бы необходимости в некоем посреднике: теле и его сигнальных механизмах. Но «телесный подход исходит из убеждения в единстве реальности и принадлежности к ней как когнитивного агента со свойственными ему когнитивными процессами, так и внешней среды. Эта реальность имеет физический характер, а процессы в ней являются динамическими процессами самоорганизации». Иными словами: мир познается и познаваем.

После всего сказанного уместна такая достаточно объемная цитата, которая демонстрирует этап практического применения полученного в процессе познания знания и тем самым объясняет действительную технологию формирования феномена якобы присутствия во вне таких объектов (стол, стул и пр.). «Известный психолог Ульрих Найссер в своих исследованиях, проведенных в 70-х годах, показал, что воспринимаемое поступает в мозг не в чистом, первозданном виде, “как оно есть там снаружи”, а ложится на предуготовленную схему, которую он назвал форматом. Сам существующий на данный момент формат задается всей суммой предыдущих восприятий, что свидетельствует о самоорганизации познавательного процесса и его гибкой приспосабливаемости исходя из предшествующего опыта. “Информация, заполняющая формат в какой-то момент циклического процесса, становится частью формата в следующий момент, определяя то, как будет приниматься дальнейшая информация”.

В процессе создания формата, по Найссеру, необходима функция воображения, которое готовит схему будущих восприятий. С одной стороны, субъект безотчетно создает для себя “когнитивную карту среды”, которая направляет и делает избирательным его восприятие. А с другой — сами объекты предоставляют возможности, которые могут быть восприняты или не восприняты субъектом.

Субъект с каждым познавательным шагом как бы забрасывает впереди себя мостик, настил, связанный из волокон предыдущих восприятий; мостик позволяет ему ступить в стихию многообразной воспринимаемой им реальности, первоначально сориентироваться и сообразоваться с ней. Но за спиной мостик не исчезает и не разбирается, он затвердевает во все более прочную и упругую, беспрерывно наращиваемую лестницу».

Речь в данном случае идет о том, что Мир (в некоторых философиях Бытие), есть ни что иное как такая «когнитивная карта», с помощью которой человек ориентируется в потоке образов и сигналов поступающих в сознание и с помощью которой корректирует свое поведение, исходя из этой схемы с учетом последовательного ее достраивания и уточнения. Именно процедура такого достраивания и наличие самой схемы и есть определение одной из категорий эпистемологии как мир-мышление. В речевой практике эти понятия образующие категорию зачастую разделяются и потому суть процесса остается нераскрытой. Более того, данные понятия онтологизируются, то есть получают статус самой этой схемы, как особой сущности. Так понятие мира отождествляется с некой реально существующей сущностью, которая якобы существует реально, как таковая, а не является на самом деле лишь «картой местности», картой телесно-трансцендентальной данности, непознаваемой вещи_в_себе, телесной и духовной корпускулы познания. 

Развивая же понимание мира как схемы, а его законов как описаний объектов (образов-отпечатков) сознания, можно понять механизм адекватного описания свойств этих объектов с последующим выходом на реальные определения всеобщих свойств, в числе которых несомненно должны оказаться и такие, которые отвечают за саму возможность Мира (как схемы) быть наличествовать. То есть сами понятие синергетики могут стать научными и философскими понятиями. Научными, потому что будут определениями именно единоосновных, однотипных объектов сознания, по своей природе идентичных объектам сознания изучаемым частными науками, а философскими – потому что в них будут выражены именно свойства объектов сознания, отражающих следы действия всеобщих закономерностей, то есть закономерностей присущих всем объектам-ориентирам. 

Наука таким образом будет пониматься как классификация объектов по их принадлежности к тем  свойствам, которые являются общими для их класса. При этом интересы философии и науки не будут дублироваться, и будут связаны только общностью материала проверки и получения картин проявления всеобщих свойств. Поэтому можно предположить актуальность в этой связи еще большее упрочение именно такого тесного взаимодействия науки и синергетики, какое имеет место быть уже на данном этапе ее развития. 

Таким образом можно предположить, что единство науки достигается в данном случае самым бескровным способом из всех ныне существующих, то есть без баталий по вопросу первичности и вторичности неких третьих сущностей, якобы и являющихся действительной причиной такого единства. Имеются в виду материалистические, идеалистические и иные концепции объяснения причин существования Мира. Но с позиции осознания единства процессуальной основы механизмов познания, можно поставить и вопрос о корректном, адекватном формулировании и самих вопросов, которые отражают особые свойства мира, обеспечивающие его наличие в той форме в которой он доступен нашему восприятию. 

Содержательная основа синергетики.  

После всего сказанного можно наконец и рассмотреть и содержательный аспект основных понятий синергетики, оценить ее достижения и обозначить ее недоработки. 

Если исходить из того, что синергетика – это все-таки философия, а суть философии есть определение всеобщих свойств, то есть описание сущностных характерных черт объектов сознания отражающих всеобщие закономерности, то надо рассматривать появление синергетики как этап раскрытия содержания таких свойств, правда не совсем адекватными средствами.

Суть неадекватности может быть понятна из содержания предыдущей части данной статьи. То есть когда вместо описания самого объекта сознания, отражающего некоторое всеобщее свойство, синергетика дает описание эмпирических фактов, в некоторой обобщенной формулировке и закреплении оной в качестве определения некоторого ассоциируемого с данными проявлениями понятия. По тому оно очень редко бывает адекватно сути самого свойства, что вносит еще большую путаницу в процесс его осмысления. Скорее всего в нем фиксируется именно внешняя сторона феномена, и тем самым данное понятие есть обозначение не более чем констатация эмпирического факта, то есть - обобщенного описания конкретных действий данного свойства в определенной области научного познания.

Все определения синергетики подходят под эту схему. Все они не являются чисто философскими, а потому не могут адекватно отражать соответствующее содержание, то есть в лучшем случае могут только предполагать его наличие. А это две большие разницы. Хотя и это уже не мало.

В решении задачи поиска рационального объяснения причин наличия мира синергетика с самого начала пошла по пути субстанциального строения системы философских взглядов, где есть одна сущность и одно фундаментальное ее обозначение, которые и являются действительной причиной наличия мира. То есть вопрос о формулировке свойства не стоит, а поставлена задача только лишь замены других, не оправдавших себя кандидатов на роль субстанции, иной более популярной и адекватной проблематике сущностью. Таковой сущностью и является в синергетике Самоорганизация. Зачастую, одного понятия бывает недостаточно, и оно требует «расширений». Тогда на помощь спешат дополнительные сущности (атрибуты), в данном случае это и темпоральность, и преджизнь, и целесообразность. Не говоря уже о материальности, как главной основы, субстанции этого Мира.

Все это издержки субстанциального решения проблемы организованности мира, когда на место бога (в религиозной постановке этой задачи), ставится любая иная сущность, так или иначе связанная с научным познанием, берущая на себя роль этого устаревшего кандидата на звание абсолютной сущности всего.

Думается не должно вызвать понимание ложности самой таковой постановки вопроса в силу объяснения тех особенностей формирования познаваемых сущностей, которые и порождают саму процедуру познания о чем шла речь в предыдущем разделе.

То есть чтобы корректно сформулировать вопрос, надо выделить такой объект сознания, который содержит в себе черты действия искомого свойства или свойств, и после этого корректно его описать (то есть передать в образной и обобщенной форме механизм его действия, на подобии формульного предложения). В данном же случае такая формальность была нарушена уже в самом начале. Таким образом, содержательная сторона синергетики именно как научной философии не могла быть адекватно представлена в рамках данного формализма. 

Можно проанализировать подразумеваемую содержательную часть понятия без относительно к самому определению. Это позволит выявить некую основу того, что является действительной подоплекой самой дискуссии по поводу наличия такой проблемы как организованность мира и его способность быть источником собственных изменений. 

Чем же может похвастаться в этом плане синергетика, что может предложить в качестве самоценного ключа к пониманию механизмов организации Универсума, как микро-, так и в макро-масштабах. Приведем несколько цитат. 

  1. «Мы подходим здесь к одному из центральных тезисов синергетики. Это — дискретность возможных состояний, в которые может переходить система в процессе эволюции, а также заданность, ограниченность их числа. Иначе говоря, спектр возможных структур-аттракторов эволюции, то есть структур, на которые выходят эволюционные процессы в этой системе, не является сплошным . В процессе эволюции система может перейти или в то, или в это состояние, но не во что-то среднее между ними.

Только определенный набор эволюционных путей разрешен, ибо только этот набор соответствует внутренним свойствам рассматриваемой системы. В принципе, по крайней мере в задачах математической физики, которые связаны, например, с выявлением относительно устойчивых структур самоорганизации плазмы, этот набор математически вычисляем». 

  1. «Парадоксальность действия аттрактора заключается в том, что он осуществляет как бы детерминацию будущим, точнее, предстоящим состоянием системы. Состояние еще не достигнуто, его не существует, но оно каким-то загадочным образом протягивает щупальца из будущего в настоящее. Здесь и встает философская проблема возможности целеполагания в неорганической природе. Можно ли аттрактор рассматривать как своего рода цель движения системы? В синергетике отвечают: в онтологическом смысле — вряд ли. Но в методологическом смысле взгляд на аттрактор по аналогии с целью, как если бы это была избранная системой цель, часто оказывается действенным».

Можно было бы дать несколько цитат и по трактовке флуктуации, но они не столь принципиальны как первые две, поскольку дублируют их. Дело в том что флуктуации рассматриваются как вполне определенные, хотя и незначительные возмущения среды, но тем более парадоксально приводящие к существенным изменениям. Но это не сущностное описание явления, а просто иллюстрация динамики перехода, без выхода на философский уровень. Тот же оттенок иллюстративности носит и понятие бифуркации, то есть той точки в которой происходит выбор между направлениями развития системы.

  1. «Описанные явления заставляют снова и снова поднимать вопрос о наличии в природе объективной целесообразности, которая не просто пробивает себе дорогу сквозь череду случайностей; чтобы эволюционировать, природа как будто специально будоражит, подстегивает себя случайностями».

Далее приводится еще одно определение сущностной характеристики феномена самоорганизации:

  1. «Интеграция относительно простых структур в одну более сложную происходит посредством установления общего темпа развития во всех объединяемых частях, простых структурах, становящихся фрагментами целого. Структуры “разного возраста” попадают в один темпомир, начинают развиваться с одной скоростью. Именно общий темп развития является индикатором того, что мы имеем дело не с конгломератом разрозненных структур, а с фрагментами одной и той же целостной структуры.

При правильной топологии, то есть пространственной конфигурации, объединяемых структур образующаяся сложная структура ускоряет темп своего развития. Устанавливающийся темп развития целого выше, чем тот темп развития, который был у самой быстро развивающейся структуры, вошедшей в целое. Выгоднее развиваться вместе, так как это ведет к экономии материальных и духовных затрат. Поэтому путь к единению фактически предопределен».

Столь подробное цитирование текста статьи необходимо для представления всех основных содержательных новшеств, которые используются в качестве объяснений таких явлений, которые изучает прикладная часть синергетики.

Но для нас важно, справляются ли они с задачей формулирования сущности закономерностей ответственных за формирование мира в той его форме, которую он имеет, а так же объясняющих саму возможность его существования с учетом динамических эволюционных изменений происходящих с ним. 

Не станем лукавить и принижать значение подобных формулировок. В них пусть и в не совсем адекватной форме присутствуют элементы ответа на все вопросы по выделенной проблеме, но есть и такие недостатки, которые характерны для всего существующего состояния развития философской науки.

Дискретность, целеполагание, притяжение будущего, временная синхронность действия – все эти подходы к объяснению возможности мира эволюционировать в направлении увеличения сложности давно известны. Правда в сочетании с эмпирическими фактами, более содержательными, чем сами выводы, данные высказывания приобретают некое особое значение, этим то по видимому и объясняется их новое звучание и новый смысл скрывающийся за ними. Хотя конечно до адекватности очень далеко, но чувство верности выбранного направления выражено более ярко, чем прежде.

Дело тут в корректной интерпретации предварительных выводов, в информационной насыщенности эмпирических обобщений, что придает им оттенок очевидности, чего вполне уже достаточно для непроизвольного изменения восприятия и самих обозначающих обозначенное содержание понятий и их определений.

Например понятие дискретности и заданности возможностей реализации того или иного процесса, когда система может эволюционировать только в строго определенном наборе направлений. То есть не все пути возможны, а возможны только определенные. В этом невинном на первый взгляд повторении логики развития описываемых частными науками процессов видна сущностная характеристика особого свойства. Если выразить подразумеваемое в тех рамках, которые задает сам механизм построения теоретической системы и формирования ее элементов, то следует дать ему название, и описать этот объект нашего внутреннего видения (созерцания некой сущности), который и можно отождествить с искомым свойством. То есть мы можем придать этому свойству его философскую форму. В философии же как системе законов, носителями таковых являются категории, чье отличие от понятий заключается в их обязательном подразумевании двух противоположных понятий в одной связке (в единстве). 

Дело в том, что фиксация в образе сущностных свойств происходит в виде процесса (точнее проявление этих свойств в функционировании объектов есть процесс), а по этой причине он не может быть схвачен и отражен в статике, а только в динамике, то есть у него должны быть признаки, а существенными для проявления свойства будут признаки начала действия свойства и его завершения, то есть их значимость и служит практике и определяется практической ценностью знаний вообще. Именно по этой причине, если согласится с данной точкой зрения, все законы без исключения и имеют в своей формулировке две части будь то уравнения, или категории, как в философии и естественных науках. Это утверждение представляется более убедительным и очевидным, чем многие другие.

Наиболее адекватной парой понятий, представляющих отдельную категорию можно считать понятия носители и уровень. Можно в целях упрощения использовать только одно из них – уровень. Именно наличие уровней, включающих в себя весь слой эволюционных изменений объектов от простейших до самых сложных, и являющихся вечными и бесконечными в своем пространственно-временном континууме, и позволяет предположить, что у всех объектов и процессов этого Мира есть некая основа, то есть то, что делает возможным формирование объектов мира из него самого.

Для доказательства необходимости такого свойства можно привести рассуждение о невозможности начала изменения вообще, и самоорганизации чего-либо в частности, если бы существовала бесконечная делимость объектов, если бы не было последних оснований доступного познанию мира объектов. Только таким образом можно так же объяснить возможность существования мира без привлечения сторонней силы, будь то материя или дух, природа или Бог.  

Предположение о наличие в основании мира некой абсолютной сущности, субстанции всего сущего, было бы удовлетворительным, если бы не возникало трудностей при попытках объяснения причины наличия самой этой сущности. Для ее доказательства необходимо было бы придумать основание объясняющее присутствие самой этой сущности и так до бесконечности, вплоть до признания невозможности мира существовать в принципе, так как его начало отсутствовало бы. Бесконечное не может порождать конечное, конкретное. Оно вообще не способно что-либо порождать.

 Или же, например, при утверждении о наличие непознаваемости самой этой Сущности как таковой, требовалось бы подтверждение не истинности всех известных ныне законов устройства объектов, что естественно опровергается успешностью человеческой практики, основанной на их использовании.

То есть нет других способов дать ответ на вопрос, как возможно существование мира без участия сторонних сил, без использования такого свойства и фиксирования в философской теории адекватного ему закона и определения последнего. 

Смогла ли сама синергетика так радикально поставить перед собой этот вопрос, который сам собой задан в приведенной цитате о дискретности? Думается, ответ должен быть отрицательным. 

Ни материя, ни хаос, ни вакуум не могут заменить подлинной формулировки определения данного фундаментального философского свойства, а тем самым выйти на адекватное его понимание и осознание в качестве закона. У всех вышеперечисленных определений есть один недостаток – они только подразумевают ответ, но не дают его. А вопрос в сущности сводится только к одному: имеется ли у мира некая основа, делающих его миром. 

Получив представление о способе построения мира посредством самого себя, не решенным остается вопрос, который более всего занимает сторонников и родоначальников синергетического движения. Это вопрос о движущей силе формирования структуры мироздания, о причинах его эволюционирования. Присмотримся в этой связи более внимательно к понятию самоорганизации.   

Если довериться философской интуиции и взглянуть на понятие как на проявление именно объективного свойства, то есть в качестве одного из элементов категории, то за этим должно последовать и восхождение к подлинному содержанию данного свойства. (Как упоминалось ранее это делается посредством описания характерных черт действия данного свойства, то есть описания того самого объекта сознания, который и возникает перед нашим внутренним взором, когда мы размышляем о конкретном понятии).

Можно предположить, что антагонистом этому понятию может выступить только понятие саморазвития. Именно начинаясь как спонтанный процесс изменения состояния объекта или среды, он заканчивается в форме организации целого с его фиксацией в данном качестве на новом уровне, состоянии. Однако в этих понятиях не раскрывается смысл эволюционного перехода по пути к усложнению системы, иначе для чего изобретаются все новые названия этой силы и не прекращаются поиски ее аналога и числа других свойств. Думается так же, что эти понятия (категория) отражают не более чем механизм закрепления состояния объекта, то есть некую его последующую фиксацию относительно произошедшего изменения состояния системы, но механизм эволюционного перехода они не фиксируют, и не объясняют. И это самое главное. То есть мы опять имеем дело только с подразумеванием свойства, ответственного за эту особенность поведения объектов в процессе их взаимного существования во Вселенной.

Можно дать искомому подразумеваемому свойству иное обозначение, например, как у Т. де Шардена: радиальное и тангенциальное: «Мы допустим, что по существу всякая энергия имеет психическую природу. Но оговоримся, что в каждом элементе-частице эта фундаментальная энергия делится на две составляющие: тангенциальную энергию, которая связывает даны элемент со всем другими элементам того же порядка (т. Е. Той же сложности и той же «внутренней сосредоточенности»), и радиальную энергию, которая влечет его в направлении все оболе сложного внутреннего сосредоточенного состояния». Но и эти понятие не могут отразить специфики действия данного отвечающего за усложнение систем свойства.

Ключевым словом в данном определении может служить разве что выражение: иметь психическую природу. То есть подразумевается, что в основе изменений объектов направленных в сторону их усложнения лежат процессы аналогичные тем, которые происходят с живыми объектами, то есть подразумевается некоторое активное отношение, сродни познавательному, и которое позволяет элементам систем организовываться с таким результатом, который предполагает достижение нового состояния, обеспечивающего благоприятное положение относительно других объектов и сохранения собственной целостности. Но такое положение возможно занять только используя знание «рельефа местности», то есть тех законов, которыми образован сам объект. Более того можно предположить, что суть этой самоорганизующейся формы существования составляет именно практико-познавательная деятельность  по аналогии с деятельностью разумных существ. Это связано с такой единственной возможностью ориентации в среде, как только посредством познания ее законов и адаптации к ней. Поэтому можно предположить, что и действительной сущностью всех эволюционных изменений объектов Вселенной, скрытой от нас, данной нам опосредованно, и является эта особая деятельность, завуалированная для внешнего наблюдателя, и предстающая перед ним как взаимодействие объектов. 

Хотелось бы сказать несколько слов о том, как можно на основании этого предположения объяснить логику эволюционного развития объектов, которую пытается истолковать синергетика при помощи понятия самоорганизации. 

Исходя из выше сказанного мы можем предположить, что в основе самопроизвольного изменения объектов в направлении их усложнения лежит практика и познание, то есть свойство, отражающее способность, условно говоря, носителей уровня посредством своей деятельности формировать вокруг себя такую оболочку, которая позволяла бы занимать наиболее независимое положение в условиях произвольных изменений среды и  конкуренции со стороны подобного же им окружения.

Сначала это осуществляется путем более полного использования свойств природы, а когда наступает предел данного способа оптимизации, ввиду конечности свойств познаваемого уровня, то и путем познания свойств подобных им объектов, достигших предела в данной фазе, и приспособления к ограниченному же набору таких вариантов, «оболочек». Собственно первый этап приспособления к собственной среде заканчивается с появлением жизни. Второй же заканчивается появлением универсального объекта, то есть разумного существа, чья деятельность уже полностью выходит за границы тех взаимодействий, которыми он образован. То есть для наделенного разумом объекта сущностным, то есть относящимся  к его уровню взаимодействий будет восприятие образовавших его процессов как внешних по отношению к нему, и суть его деятельности будет сводиться к ориентации среди этих объектов.

То есть в основе всех доступных наблюдению изменений лежит приспособление к среде уровня вообще в самом широком смысле и к объектам приспособляющимся к этой среде посредством объектов самой среды при помощи их познавательно-практического использования. Именно уже в среде себе подобных исчерпавших возможности дальнейшего познавательного прогресса (на основе раскрытия свойств образовавшего их уровня объектов) и происходят окончательные процессы отделения таких «продвинутых» образований от одного уровня и перехода их на следующий. Такие условия, сложились на Земле несколько миллиардов лет назад, и на данном этапе завершились появлением человеческого существа, как первого объекта следующего, уже формируемого им, уровня. 

На основании данного предположения можно сделать вывод, что возникновение разумной формы организации неизбежно следует из самой сущности тех процессов, которыми образованы все доступные познанию объекты.

Можно предположить, что движущей силой биологической эволюции является расширяющаяся телесная практика, формируемая неотвратимой логикой предельной универсализации и ориентации телесностей среди подобных себе достигших стадии которая не предусматривает более использование «технологических», то есть связанных с внутренней практико-познавательной активностью средств в силу ограниченности свойств познаваемого пред-уровня, а потому трансформируется в самоориентирующуюся систему с последующим отделением данной системы от познаваемого и используемого ее носителями уровня. Биологическая эволюция тем самым является стадией формирования первого универсального орудия такой ориентации, которое неизбежно возникает при расширении телесных функций организмов, когда сам организм и его психические реакции становятся первой универсальной структурой нового уровня. При всем своем разнообразии эволюция в биологии есть лишь точная доводка этого «орудия» до уровня универсализации. С этого момента данный объект, данное «орудие» становится носителем, то есть активной сущностью своего уровня. Посредством использования своей телесности они способны познавать, осваивать и манипулировать объектами принадлежащими по своему строению уровню предыдущему. Создавая вокруг себя искусственную среду такой носитель принимает участие в поддержании существования «нового» уровня и в то же время эта его активность служит необходимым условием формирования и существования «следующего» уровня. Хотя надо понимать, что сами уровни вечны и бесконечны и поэтому нельзя говорить об эволюции уровня в целом и об его новизне. Но само их наличие обязано своим существованием именно этому процессу постоянного формообразования происходящего на каждом уровне отдельно и приводящее к постоянным появлениям новых носителей и исчезновением им предшествующих.

Думается, что данное представление более рационально обосновано, чем упование на наличие у природы механизма целеполагания или ощущения объектами единства пространственно временного континуума (темпоральность). Шире и динамичнее оно и модели антропного принципа и теории Множественности Миров, не говоря уж о гипотезе наличия Божественной Воли или Замысла. Так же можно отметить, что содержательная основа того что подразумевается под понятием самоорганизации в синергетике более конкретна, и ни как не может быть раскрыта при помощи данного понятия и его расширенных трактовок. 

Есть и еще одно свойство, которое проявляется во всех без исключения изменениях происходящих с объектами. Это наличие особой активности, направленной именно на формирование собственных отношений принадлежащего, занимаемого и создаваемого отношениями оных уровня. Эта активность проявляется у всех объектов, как форма адекватного и индивидуального реагирования на внешнее и внутреннее воздействия. То есть в любой момент, объект может проявить свою активность в той форме, которая только ему и его состоянию на данным момент соответствует, он ее проявляет. Синергетика так же подмечает эту особенность, когда говорит об точках бифуркации, и о стабильности системы до определенного момента ее существования, то есть до того момента, когда она уже не может реагировать как данная система, но может – как новая. То есть что бы не происходило с системой, она всегда возникает в данном качестве, то есть как именно данная система, наделенная своей формой активности. Этот эффект ярко проявляется в момент перехода систем на новый уровень самоорганизации. Иными словам можно сказать, что системы (любые системы) всегда имеют адекватную активность.

Данное свойство можно определить как деятельность и сознание. Имеется в виду именно аналогия ,а не буквальное сходство с человеческой формой активности. Подразумевается именно суть, именно возможность наличествовать в определенной оболочке, а так же иметь от этой оболочки некоторую обратную информацию позволяющую корректировать свои реакции.

Используя эти три категории можно реально обойтись без привлечения особой сущности для объяснения возможности наличия Мира и наличия именно как данного мира вообще. А так же объяснить присутствие  самодвижения в любых проявлениях и изменениях  объектов. По последнему утверждению можно добавить, что эта активность тесно связана с двумя другими свойствами организованности, и так же требует наличия их как необходимого условия своего наличия. Ведь действительно, именно наличие основания всех процессов, а так же возможности приспособления к изменениям поведения объектов образующего уровня и является необходимым условием формирования собственной активности объектов следующего уровня, когда создаваемое образование налаживает и поддерживает свою  самоорганизацию.

У подобной точки зрения есть не меньшая научная поддержка, хотя и не обозначенная в качестве личного участия деятелей науки. Но помимо их желания или нежелания принимать в этом участие, существуют ряд фактов, которые однозначно свидетельствуют о такой поддержке и ее эмпирической обоснованности. Это и квантовые эффекты, и статистический характер описания квантовых процессов, это и предсказание нижнего предела нашей физической реальности, а так же невозможности познания мира глубже и шире определенных пространственных и временных размерностей объектов. Стоит включить в этот список и ограничение на максимальную скорость, а так же наличие самих констант как таковых. Это и многое другое свидетельствует в пользу как научности философии и обоснованности ее выводов, так и в подтверждение конкретных представленных здесь формулировок.

В сознании современников с трудом, но неотвратимо все более и более прочно укореняется взгляд на мир, как на познаваемый только до определенного предела. Мир во круг нас имеет основание, недоступное нашему познанию, а мир который строится нами в процессе освоения природы, скоро сам отделиться от нас как его создателей и по законам самоорганизации же начнет жить своей собственной жизнью, в рамках и по законам своего уровня, в которых мы уже не сможем принимать участия в качестве равноправных объектов. Но только как внутренняя основа таковых. 

В завершении анализа философских оснований синергетики можно высказать мысль о том, что формирование философии по законам философского жанра не следует ограничивать только определением данных свойств. Все свойства известные ныне требуют именно адекватного их переопределения на основе интенциальных, обнажающих их сущностное значение актов. Поэтому логично предположить что философская теория будет сформирована заново и по законам научности, что ее категории будут использоваться как и законы частных наук на практике, то есть с ясным предсказанием ожидаемого результата, что на данном этапе происходит чисто интуитивно. 

Заканчивая рассмотрение содержательной основы синергетики приходится констатировать, что она в отличие от ее эмпирического базиса на много слабее чем этого можно было бы ожидать. С одной стороны существует предчувствие реальных свойств присущих всем объектам и отвечающим за возможность мира быть, существовать в качестве мира, а с другой имеются совершенно неудовлетворительные формулировки законов не отражающие  реальную сущность обозначаемых ими свойств. 

Синергетика –  промежуточный этап становления научной философской теории. 

Судя по содержанию статей вряд ли авторы полностью осознают и заслуги и недостатки представляемого ими направления философского осмысления действительности. Но в чем нельзя их упрекнуть, так это в недостатке здравомыслия и трезвости суждений о состоянии дел в современной синергетике. Рисуя объективную картину становления этого направления междисциплинарных исследований, они четко представляют все сложности и условности формирования синергетического мировоззрения в самостоятельную научную программу. Но они однако не совсем верно определяют историческую значимость и перспективу данного подхода.

«Фокус междисциплинарных исследований с течением времени неизбежно сместится, другие проблемы и средства их решения окажутся в центре внимания. Заглядывая, скажем, на четверть века вперед, можно сказать, что такое, вполне вероятно, может произойти и с синергетикой — в свой срок и она отступит в тень. Но сам междисциплинарный подход, базирующийся на исследовании сложных систем разной природы, останется столь же эвристичным».

Не стоит надеяться на скорый уходи синергетики со сцены. При сохранении дел в философии на том уровне какой мы наблюдаем сегодня, когда в ней начинает преобладать антинаучные тенденции, вскармливаемые пресловутым плюралистическим отношением к конкурирующим концепциям, о системе философских законов и научности философии говорить не придется еще очень долго. Более того и философия не стремится приобрести черты научности, скорее наоборот желает уйти от принятия на себя роли основного ответчика по всем мировоззренческим вопросам, на фоне все большей специализации отдельных научных отраслей.

В этой связи на данный момент значение синергетики, строящей единую философскую картину мира с опорой на научные факты, особенно велико.

Дата публикации: 31 марта 2003
Источник: SciTecLibrary.ru

Вы можете оставить свой комментарий по этой статье или прочитать мнения других в следующих разделах ФОРУМА:
Свернуть Защита интеллектуальной собственности и авторских прав
Диспуты по темам изобретательства. Вопросы по изобретениям, проблемы на пути изобретателей и методы их решения.
Патентование. Все о патентовании изобретений, полезных моделей, промышленных образцов и товарных знаков.
Нерешенные задачи. Здесь идет обсуждение нерешенных задач: безопорный двигатель, вечный двигатель, преодоление гравитации и пр.
Свернуть Точные науки и дисциплины
Дебаты по Теории Относительности Эйнштейна. Все кому не лень хотят опровергнуть Теорию Относительности Эйнштейна. Вам предоставляется слово для аргументации.
Физика, астрономия, математические решения. Физико-математические вопросы, наблюдения, исследования, теории и их решение.
Физика альтернативная. Новые взгляды на физические законы, теории, эксперименты, не вписывающиеся в общепринятые законы физики.
Teхника, узлы, механизмы, электроника и аппаратура. Все про технику, приборы, детали, узлы и механизмы. Электроника, компьютеры, программное обеспечение. Новые технические решения в самых разных областях.
Биология, Генетика, Все о жизни. Генетика и другие вопросы биологии. Их развитие. Медицина. Биотехнологии, агротехника и сельское хозяйство. Эволюционные теории и альтернативные им.
Химия. Вопросы по химическим технологиям, разработкам и применению химических материалов. Химические элементы и их свойства.
Геология, все о Земле и ее обитателях. Геология, метеорология, антропология, сейсмология, атмосферные явления и непознанные эффекты природы.
Свернуть Мозговой штурм
Генератор решений. Здесь Вы можете заработать реальные деньги, помогая решать фирмам, предприятиям и частным лицам те или иные технические задачи, которые перед ними стоят. Те, кто ставят задачи перед участниками должны обозначить гонорар за ее решение и перевести указанную сумму на общий счет генератора.
Головоломки. Если у Вас есть желание поломать голову над интересными логическими задачами - Вам сюда.
Гипотезы. В этой теме идет обсуждение гипотез и предположений, основанных чисто на теории и логике.
Найди ляп! Этот раздел для тех, кто хочет мысленно расслабиться. Он посвящен задачам по поискам ляпов, которые встречаются в литературе, интернете, кино и на телевидении.
Свернуть Взгляд в будущее и настоящее
Глобальные темы. Вопросы касающиеся всех. Глобальные угрозы и злободневные темы современности.
Наука и ее развитие. Все о развитии науки, направлениях и перспективах движения научной мысли и знаний.
Новая Цивилизация. Принципы социального устройства новой цивилизации. Увеличение роли созидательного интеллекта... Отдалённые перспективы развития человечества...
Вопросы без ответов. Этот раздел посвящен вопросам и проблемам, которые до сих пор не решены. Предлагайте свои решения.
Военная стратегия и тактика современных боевых действий. Об особенностях современного военного искусства. Проблемные вопросы теории и практики подготовки вооруженных сил к войне, её планирование и ведение в различных конфликтах на планете.
Свернуть Гуманитарные науки и дисциплины
Философские дискуссии. Диспуты по вопросам жизни, сознания, бытия и иных философских понятий.
Экономика. Вопросы по экономике и о путях развития России и других стран.
Социология, Политология, Психология. В этом разделе обсуждаются вопросы, как отдельных частных исследований данных наук, так и проблема соотношения этих наук с остальными.
Образование. Все об образовании: как учить, кому учить, чему учить и кого учить.
Религия и атеизм. Вопросы религий и атеистические взгляды, религиозные споры.

Хотите разместить свою статью или публикацию, чтобы ее читали все?
Как это сделать - узнайте здесь.

Назад

 
О проекте Контакты Архив старого сайта

Copyright © SciTecLibrary © 2000-2017

Агентство научно-технической информации Научно-техническая библиотека SciTecLibrary. Свид. ФС77-20137 от 23.11.2004.